Слово Императора

И я почла за лучшее замолчать, на всякий случай даже не уточняя, чего именно хватит. Заодно лишний раз напомнила себе, с кем имею дело. Тот факт, что он вообще прислушивается к чужому мнению, – уже чистой воды везение, и лучше не дразнить удачу чрезмерной наглостью.

В комнате было так же тихо, и точно так же трепетал крошечный огонек масляной лампы, как и перед нашим уходом. Разве что Уру окончательно сползла на лавку; миниатюрные габариты позволяли девушке устроиться на широкой доске довольно комфортно.

Я шагнула было к ней, чтобы как-то переместить на тюфяк, но Руамар перехватил меня за локоть и, качнув головой, одними губами прошептал: «Пусть спит». И вновь мне осталось только признать его правоту; вряд ли, проснувшись, она обрадуется тому, в каком положении ее застали. Проще действительно сделать вид, что ничего не случилось.

Девочку мне было откровенно жалко. Да, на Таре она проявила себя как нельзя лучше, и ее профессиональные качества в этом аспекте не вызывали сомнений.

Но, по сути, она была ребенком, которого лишили детства. Я уже знала, что теней выращивали из осиротевших или брошенных родителями представительниц рода, а иногда – вовсе выкупленных за приличные деньги. Таких бывало немного, но и надобность в них была не слишком-то высокая.

Сейчас судьба окунула этого ребенка в обстоятельства, к встрече с которыми тот был совершенно не готов. Кажется, сильнее всего ее подкосила ночная стычка; Уру явно учили не рубиться с превосходящими силами противника, а прикрывать объект.

Для первого у нее просто не хватало физической силы и пресловутого опыта, игравшего в данном случае не последнюю роль. Да и общество Владыки, которого она весьма опасалась, выбивало из колеи.

Неужели не нашлось кого-нибудь постарше? Или смысл действительно был в этом самом отсутствии опыта, которое сама Уру называла «ясностью восприятия»? Вот этого понять я уже не могла.

Стоило вспомнить вчерашнюю драку, и меня опять начали терзать мысли о собственном поведении и ощущениях.

О возможности подобного транса, «упоения битвой», я читала и слышала, даже встречала людей, умевших осознанно вводить себя в это состояние. Вот только сама я к их числу никогда не относилась и никогда ничему подобному не училась. Кроме того, некоторые странности не позволяли однозначно определить, что именно это было.

А потом, в полудреме лежа под боком у мужа, я неожиданно вспомнила совсем не о том, о чем размышляла.