Слово Императора

 – Вряд ли ты сейчас в состоянии предстать перед советом и устроить им разнос.

Я бы, может, и хотел возразить, поспорить и что-то доказать, но не стал. Учитывая, что самостоятельно я не мог даже сесть, показательная порка откладывалась на неопределенный срок, а то и вовсе отменялась. Сейчас мне оставалось только расслабиться и положиться на товарищей.

Помощь подоспела вскоре. Так и не пришедшую в сознание Александру заботливо укрыли, нас всех троих раскидали по носилкам, загрузили в лекарские кареты (которых набрался добрый десяток – не всей охране повезло остаться на своих ногах), и торжественно-печальная процессия со всей возможной поспешностью двинулась в замок.

В голову настырно лезли мысли о последних событиях, но думать о них было больно, да и толку в этих размышлениях не было никакого – мало исходной информации.

К счастью, на этом чрезвычайные происшествия сегодняшнего дня закончились. Дворцовый лекарь (традиционно тоже происходящий из рода Таан-веров) диагностировал у меня сотрясение мозга и гематомы по всей спине, дал выпить какое-то зелье, покрыл толстым слоем мази, перебинтовал спину и заверил, что через пару дней все пройдет.

Императрица отделалась легкими ушибами и ссадинами, а ее обморок сам по себе перешел в глубокий сон. Угрозы жизни и здоровью не было, никаких неожиданных изменений не обнаружилось, и я отпустил почтенного врачевателя. Как бы ни хотелось прямо сейчас заняться всеми проблемами сразу, для начала надо было отдохнуть хотя бы пару часов.

Проснулась я, судя по темноте вокруг, среди ночи от того, что из-под меня вознамерилась удрать подушка. Точнее, муж попытался аккуратно встать и выбраться из постели, но моя голова лежала на его плече, и незаметно это сделать у него не получилось.

– Ты куда? – сонно уточнила я.

– Совещание устраивать, – хмыкнул он.

Я собралась переспросить, правильно ли расслышала, и выяснить, есть ли у этого оборотня совесть – поднимать несчастных министров ночью.

Но в этот момент мозг проснулся, и из памяти всплыли обрывки последних событий. Взрыв, обвал, страх – не за себя, за вытолкнувшего меня из кареты мужчину. Его слипшиеся на затылке от крови волосы, бледное лицо… Отдельные картинки никак не хотели складываться в цельное представление, опять все было как в тумане.

– Как ты себя чувствуешь?

– Встать могу, значит – хорошо, – отмахнулся Руамар. – Спи, я…

– Это приказ или предложение? – перебила я.