Одно дело – вырвать сердце живому врагу на поле боя, и совсем другое – издеваться над тем, кто даже теоретически не способен оказать сопротивление.
– Мун, а можно без лирических отступлений? – поморщился я. – Слышал краем уха об этом скандале. Вроде как Чудака после этого убить не убили и даже не посадили, но практикой заниматься запретили и вообще ославили на всю страну.
– Ну да, а потом он куда-то пропал; тогда решили – убился от отчаяния, и благополучно про него забыли. Да и, честно говоря, не до него тогда было.
Но это все присказка, потому что теперь мы знаем, где он прожил все эти годы. В своей глуши он занимался поисками доказательств собственной теории, и, судя по всему, от жары и одиночества у него совсем поехала крыша. Вкратце изложу, а если нужны подробности – все в отчете. – Он кивнул на лежащую на краю стола папку. – Навун-ар сумел добиться определенных успехов, но только совсем не в том, в чем пытался. Теорию свою не доказал, потому что не теория это, а откровенный бред. Но зато достиг невиданного успеха в преобразовании сущностей.
Правда, эксперименты ставил над животными; спрашивается, почему нельзя было ограничиться этим раньше? Если точнее, встреченные вами овшуны были искусственно выведенными. Когда-то они были самыми обыкновенными овцами, а потом Чудак привязал к безобидной скотине нечто потустороннее. Не овшунов, а каких-то странных духов; я, честно говоря, так и не понял, откуда они взялись и почему в итоге приняли такой вид, но я особо и не вдавался.
Собственно, потому у вас и получилось так легко с ними расправиться. Навур-ан, конечно, понимал, что его творения сильно не дотягивают до настоящих овшунов, но пытался их откормить за счет путников. Ну и опять вам повезло. Насколько я сейчас могу восстановить картину, эти твари просто слишком рано вернулись. Прежде к их появлению несчастные путники уже были неспособны оказать достойное сопротивление: этот артефакт, от которого пострадала Уру, крайне ослабляет основные показатели вроде скорости реакции и силы, тут даже оборот не спасает.
Собственно, такой вот отшельник.
– А с ногой у него тогда что случилось?
– Нога – это дополнительное доказательство его неадекватности, – поморщился Мун. – Он ее сам себе отрезал и использовал собственную плоть при создании из своих овец этих недоделанных демонов. Чтобы те его самого не сожрали по ошибке.
– Рур, вот зачем ты спросил? – сдавленно пробормотала слегка побледневшая Шарра, прикрывая ладонью рот.
