Вернон уверен, что я со всеми справлюсь или у его нейтралов вдруг поднакопилось мощи? Как он вообще собирается рассчитывать на меня, ведь я тоже оборотень!
Теперь уже ректор не сводил с меня взгляда. Да что там он, более пятисот пар глаз следили за моей реакцией. Если сейчас взбрыкну, то его авторитет, этот учебный год, будущее нашей академии — все рухнет, как карточный домик.
Я держу себя в руках. Я контролирую дыхание. Дарриа, раз, Дарриа, два, Дарриа, три… Даже к папиному талисману прикасаться не стоит, чтобы не выдать, как сильно нервничаю.
Я демонстративно подняла голову туда, где над трибуной в воздухе парил символ академии, кристалл Истинной свободы и предназначения. Попросту говоря, камень Серых.
Ни одной трещинки, ни намека на затемнение. Камень раз в десять секунда отправлял из своего кокона легкие разряды. Это его состояние нормы. Ректор не лжет и верит каждому своем слову. Он уверен, что поступает на благо всем нам. Спокойно, Дариана.
Вернон поднял пятерню ладонью к нам, в открытом дружелюбном жесте, словно сдаваясь.
Вся академия знала, что уже более ста лет он означал одно и то же: «Да, ладно, Дариана, не сердись». Сейчас последуют объяснения, напутственная речь и представление преподавателей. Лишь бы в этот раз пронесло. Его глаза смеются, но это вижу я одна. Ну что же, старый лис, включай на полную мощность свое обаяние. Внутренний голос подсказывает, что сюрпризы еще далеко не исчерпаны.
— Свободный народ, времена изменились, и это счастливые перемены, — Вернон как будто услышал мой призыв.
Его тембр ровен, амплитуда лишь слегка поднимается, а потом снижается к тому же уверенному тону, с которого начинал. Никаких резких колебаний, что надрывают оборотням чувствительные барабанные перепонки. — Сначала ведьмы поднялись с колен и заняли в обществе достойное место. Больше никто не назовет уважаемую даму «каргой», «выжившей из ума старухой», «перечницей». Ну, вы поняли. Теперь даже на Западе, где до этого не желали признавать ведьмовство как отдельное проявление стихии, не услышишь возражений.
Наша академия была первой, где ведьмы нашли приют…
Его слова потонули в громком свисте с левой трибуны. В приветственном свисте. Ведьмы, от мала до велика, выражали признательность Вернону за то, что даже в самые тяжелые для них годы он не отрекся от факультета. Теперь-то им раздолье, но всего несколько лет назад их сильнейшие представительницы выглядели откровенно жалко.
