— Вернон, скажите, что для меня у вас работы не найдется. Зачем вам старый оборотень, для каких таких нужд?
Аделаида с удивлением отметила, что щеки ее покраснели. Значит, кровь забегала быстрее, что для нее в последнюю тысячу лет никак не свойственно.
— Что вы, Рудольф. Как можно. Ваша дочь прогибается под гнетом возложенных на нее обязанностей. По сути, она тянет все учебную часть, а на хозяйственные дела времени почти не остается. Вы бы справились с ними блестяще. Вон у госпожи Аделаиды пятый день не могут починить камин.
Оборотень оскалился и недобро взглянул на графиню. Впрочем, что-то его в ней заинтересовало, и взгляд отводить он не торопился.
— Так-так, вы предлагаете мне заняться камином графини, возжечь огонь и все такое?
— И не только, Вольфдерлайн, не только. Престарелого профессора Проспи взрывом сдуло с трибуны, в этом году мы его не увидим. А замены на кафедре международных отношений ему попросту нет. Два часа в день, не больше. Я понимаю, что вы заняты делами государственной важности.
Оборотень рычал, не стесняясь. Ему не надо было входить половинчатый оборот, чтобы обнажить огромные клыки на исказившейся вытянутой челюсти. Аделаида чувствовала, что не может отвести глаз. Она всегда считала, что возможность к мгновенным естественным метаморфозам имели только вампиры.
— Госпожа графиня хотела бы сообщить вам нечто важное по поводу вчерашнего теракта. Заодно договоритесь насчет камина. А мне поря, начинается пара. Несколько документов о вашем назначении, я отложил вот сюда.
Вам надо лишь вписать в заявление свое имя и расписаться… Здесь и здесь. Это на должность проректора по административным и хозяйственным вопросам. Это — на вступление в наш дружный преподавательский коллектив. Начальная ставка.
Невероятно, но со своей комплекцией Вернон буквально выпорхнул из комнаты, оставив представителей двух чужеродных рас продолжать рассматривать друг друга через большой письменный стол.
Глава 7 Странные порывы
Маркграф Вольфдерлайн
Рудольф принюхался и не ощутил ровным счетом ничего: мятные карамельки Вернона, свежие чернила, старательно подретушированный запах самого ректора и… все.
Видимо, Сноу увлечен кем-то из оборотниц, иначе не стал бы заказывать выравниватель, который стоит баснословных денег. Весь раздутый рекламой эффект капель сводится к тому, чтобы усилить некоторые ноты, особо ценимые волками.
Сам Рудольф никогда не пользовался такой ерундой.
