Сирена орет, носилки скорой зацепились за что-то их дёргают.
Грохот!..
Но если бы меня останавливало то, что спасти человека нереально, я бы не была в когорте наших ""небожителей"", спасающих ""нереальных"" пациентов. Поэтому, подбегая, я меняю чьи-то руки, прижимая повязку к шее. Она густо пропитана кровью.
Пациента трясет от шока.
- Кровь на резус!
- Какая группа крови у Вас? Вы слышите меня? - щупая пульс, заглядывает в лицо пациенту Костя.
Мы катим его внутрь, колеса грохочут о бетон.
Я дёргаю на груди рубашку второй рукой, чтобы открыть доступ до ещё одной раны, другому медику.
И чуть отъезжаю от реальности, отметив, что тату на груди как у Дана.
Пациенту меняют дыхательную маску на стационарную. Рефлекторно перевожу взгляд на раскуроченное пулей лицо.
Знакомый изгиб брови... Носогубная складка... ресницы, прячущие остекленевший подергивающийся зрачок.
И пустая глазница с раскуроченной костью, мелькнувшая, под марлевым тампоном, который тоже меняют.
Слепну, теряя ориентацию...
Голоса отдаляются, словно я слышу их из под воды.
"
"- Омаров! - подлетает к носилкам Марк. - Дан, твою мать!..
- Не мешайте! - отстраняюсь его.
- Марго! - рявкает Костя. - Очнись!
Громко надсадно вдохнув воздух, перехватываю крепче горло, поджимая артерию.
Все словно раздваивается. Отдельно я - врач, руки которого делают все, что положено. Отдельно я - женщина, мужчина которой умирает сейчас...
- Давление падает! Фибрилляция! Уходит.
- Отек лёгкого!
- Где кровь?..
Все перекрикивают друг друга, к нам присоединяются ещё врачи.
- Разряд! Марго, твою мать, руки убрала! - слышу голос Чадова, нашего реаниматолога.
Меня кто-то дёргает назад, я опять глохну, глядя на то, как выгибается грудная клетка Дана от разряда.
Его сердце поддается... Стучит... Слабенько... Скорее трепещет. Сейчас опять будет фибрилляция...
Испуганно кладу руки ему на грудь.
Ну, пожалуйста! Давай... Ты же умеешь оживать!
Пока врачи суматошно готовят препараты, я помогаю хирургу шить вену на шее.
И снова однотонный писк прибора.
..
- Отошли! Разряд! Марго!...
Я заторможенно пытаюсь понять, что Чадову нужно.
Меня снова дёргают назад.
- Шахова, что с тобой?! - встряхивает меня Костя.
Судорожно вдыхаю воздух опять. Как рыба открывая рот.
- Разряд! Нет... - качает головой Чадов. - Одергивает электроды, глядя на приборы.
- Давай, - в гневе рявкаю на него.
- Нет! Асистолия... Атропин, натрий…
Реанимация продолжается, эффекта нет.
- Вот теперь - точно всё. Стоп.
