Бергман выглядывает из кабинета. Переводит взгляд с меня на Зубареву и обратно.
- Маргарита Андреевна, зайдите.
Вот такая вот у нас очередь, Татьяна Борисовна, ""санитары"" вперёд ""заведующих"".
Прохожу мимо поджавшей губы Зубаревой.
- Карл Ильич, я снова в строю! - кладу перед ним бумаги. - Возьмёте?
- А мы тебя и не отпускали, Рита, - просматривает бумаги. - Я очень рад. И я тебя порадовать хочу, пациентка наша безнадёжная, которую по твоей схеме лечения запустили, химию перенесла хорошо и уже прооперирована, надежда есть!
- А я знаю, Карл Ильич.
Слежу, консультирую... Истомина помогает, собирает данные для научной статьи.
- Ну и славно. Так... Ты когда готова выйти? Завтра?
- Нет... Я не могу завтра. Через пару недель, не раньше. А то и через месяц.
Мы решили, пока Марк занимается чистками по делу Омарова особо не отсвечивать в городе. И уехали в пригород. На квартиру Артема. Вот только по важному делу выехали.
- Через месяц? Прекрасно! Исполняющей обязанности заведующего в клиническую иммунологию пойдешь.
Успеешь за два года защититься, станешь полноправной заведующей.
- Успею... Спасибо, Карл Ильич, что верили в меня.
Выхожу из кабинет.
Эх, Татьяна, и в иммунологии тебе не обломится!
Сталкиваемся с Чадовым у кофейни в фойе.
- Марго!...
- Горыныч...
Этот огромный добродушный медведь, сгребает меня беззастенчиво за плечи, прижимая на мгновение к себе.
- С возвращением, что ли, в золотой состав?
- Да! А ты откуда знаешь?
- Ты из санитарок разжалована, значит, обратно к нам?
- В иммунологию.
- Чего это твои подчинённые сплетни пускают, что Королева мертвых над усопшим рыдала? - снижая голос шепчет мне. - Лещей развесь там, чтобы языками не мели.
А мне даже не хочется разносить никого. Я просто с облегчением вспоминаю тот момент.
Ну рыдала и рыдала... Кому какое дело?..
- Настоящие аксакалы клинического центра знают, у Шаховой слёзных желез нет!
Хихикаю вместе с Чадовым.
- Как дочка?
Юля его недавно родила.
- Василисой назвали.
А ты приезжай к нам! Познакомишься.
Встречаюсь взглядом с Омаровым. Не дождался в машине. Видимо, я долго... Все ещё параноит по поводу безопасности.
Осатанело смотрит на руку Чадова, который по дружески приобнял за плечи.
- Горыныч... - притормаживаю его я, не позволяя Дану въехать на танке между нами.
Делаю шаг к взорванному Омарову, перехватывая и обнимая за пояс.
- Данияр... познакомься, это коллега мой, Борис.
Чадов тянет руку.
