Сложный выбор

Виски простреливает вспышкой боли. Я зажимаю переносицу двумя пальцами, пытаясь по новой упорядочить цифры. Упоминание об Игоре выбивает из колеи. Особенность Багдасарова видеть мертвых не вызывает у меня ничего, кроме неприятных мурашек. Ладно бы умершие Яну просто снились, но ведь он еще как-то умудряется с ними общаться и понимать, зачем они приходят.

— И что это значит?

— Да если бы я знал, — прицокивает Ян. — Хотя соображения есть на этот счет. Но пока воздержусь от комментариев.

— И все-таки?"

"— На смертника ты похож с этой авантюрой похерить все связи за такой короткий срок.

Тебя я понять могу, но Александра Вениаминовича — нет. Он должен был постараться мирно все между вами решить, посоветовать, как лучше сделать. А он ведет себя так, словно ты его враг, а не сын. Я бы на твоем месте по-тихому развелся с Полиной и на людях дальше играл свою роль примерного семьянина месяц-другой, пока твой отец свои дела не завершит. Потом бы само все рассосалось.

— Общение с дедом-дипломатом не прошло даром? Сам-то в политику не планируешь идти?

— Громкие заявления о разводе ты поторопился сделать.

— Тогда разорву твою логическую цепочку. Полина не идет на контакт, и мое предложение сохранить видимость брака отвергла. В последний раз я разговаривал с ее автоответчиком несколько дней назад. Спустя два дня она написала СМС, что ей нужно собраться с духом для новой встречи. С тех пор мы не виделись и не созванивались. Зато Полина позвонила Ласке и наговорила ей всякой ереси, выставив меня психом и алкоголиком.

Ян усмехается в голос.

— А ее отец?

— Я удивлен, что мы с Прохоровым пока не разговаривали о сложившейся ситуации.

Ян, отодвинув от себя пустую чашку, складывает руки на груди и закрывает глаза, а я опять возвращаюсь к отчету. Не знаю, где взять терпения на сегодняшний разговор, но придется постараться.

Приземлившись, прямиком еду в офис отца, попутно пытаясь связаться с Полиной. Получается — только с нашим юристом. Он сообщает, что моя жена улетела на Бали и вернется через неделю, максимум две.

Хорошее решение, однако не самое мудрое, учитывая, что мы находимся в бракоразводном процессе.

Переступив порог приемной, я уверенным шагом направляюсь к кабинету отца.

— Александр Вениаминович занят, у него совещание, — подскакивает секретарша, но я не обращаю на нее внимание.

Распахиваю дверь и захожу внутрь.

Никакого совещания, естественно, нет. Зато в кабинете сидит какая-то женщина в коротком платье.