Сложный выбор

В общем, дети Андрюшу достали.

— Бедняга, — смеюсь я.

— Но с Арсом они ладят. Особенно когда меня нет и за мое внимание не нужно сражаться. Битва начинается, стоит мне переступить порог дома.

— Все, отпусти его, — вмешивается в наш разговор с Аленой Денис и тычет пальцем в Арсения. Отталкивает малыша и вместо него лезет ко мне на колени.

— Интересно, девочки такие же ревнивые? — не могу я сдержать улыбки. Так смешно это все выглядит со стороны.

— Судя по младшенькой Эрика и Регины, девочки еще похлеще, чем пацаны.

Отца Яна любит ужасно, даже к матери ревнует и никого к нему не подпускает.

Мы еще немного болтаем о разном, прибираемся в спальне и идем на кухню пить чай. Алена очень тактична, несмотря на сложный и упрямый характер. О Третьякове ничего не спрашивает, но видно, что хочет.

— Можешь начинать, — говорю я ей, когда мы остаемся наедине, передав детей Татьяне Павловне.

— Ян с нами в Питер прилетел, и сейчас он у Володи в больнице. Впервые за долгое время, представляешь! — выпаливает цветочек на эмоциях.

Я прихожу в изумление:

— Это же… не из-за меня?

— Нет. По работе. Вову сильно избили, а на нем сейчас очень многое держится, Рахманинов не справляется. Костя попросил Яниса помочь. Мы все равно собирались в Москве провести какое-то время.

Наверное, так и поступают лучшие друзья. В особо сложные периоды забывают о недопониманиях, обидах и помогают.

— Вы молодцы, Ален. И ты, и Янис. На вас всегда можно положиться.

— Лучше, конечно, сразу говорить правду.

Да, Настя?

— Так получилось, — пожимаю я плечом. — Мне было очень плохо… Лишь родив, поняла, какое это счастье.

В это мгновение на кухню забегает Денис.

— Хорошо все получилось. Замечательный растет карапуз, — улыбается ему Алена. — Ты все игрушки посмотрел, которые мы тебе привезли? Там много всего.

Денис отрицательно качает головой.

— Ты Дэна сейчас ничем не удивишь. Рахманинов чуть ли не каждый день привозит нам пакеты игрушек и еды.

— Вову я очень даже понимаю. Но игрушки — это все же не то.

Андрей вот, например, совсем не знает отца и считал им Яна. Мы затянули с разговором, лишь недавно рассказали, как обстоят дела на самом деле. Теперь ходим к детскому психологу. Я уже сто раз пожалела, что все это начала. Пусть бы Андрей считал нас родными, и точка.

— Может, пусть правда считает?

— Поздно. Слишком подвижный ум и хорошая память. Развит Андрюша не по годам. У Арсения так и вовсе могут быть отклонения, как у отца.