Сложный выбор

Хотя бы из поля зрения. Чувство вины не может быть вечным. Игоря ничье раскаяние не вернет. Да и не нужно оно мертвым.

— Я дико голоден. Давай где-нибудь перекусим, заодно все обсудим, — предлагаю, удерживая взгляд Ласки. Пытаюсь убедить себя не не смотреть на ее губы, чтобы лишний раз не смущать.

— Хорошо. Только недолго. Я согласилась, потому что в одиночку оставаться с тем, что мы сделали… — Настя запинается. На ее щеках появляется румянец. — Я сойду с ума от этих мыслей.

В действительности ситуация ужасная.

Настя садится в машину, я называю водителю адрес. Сергея и Валеру пришлось нанять, после того как Семенов натравил на меня своих головорезов. Еще одного охранника пришлют из агентства завтра. Приставлю его к Ласке и сыну, пока не закончится вся эта канитель с Бакуниным.

— Замерзла? — спрашиваю Настю, наблюдая за ней.

"— Это нервное, — еле слышно отвечает она и сильно вздрагивает, когда я, накрыв ее ладонь своей, переплетаю наши пальцы.

Ласка начинает трястись, будто не в теплый салон села, а в бочку с ледяной водой запрыгнула. Пытается отдернуть руку, но я не отпускаю.

— Это неправильно… Очень неправильно… — шепчет Настя, словно заведенная, и закрывает глаза. Качает головой.

Внутри что-то противно сжимается, потому что я опять вижу слезы на ее лице. Чувствую себя преступником.

Глава 21

В ресторане Ласка оглядывается по сторонам, стараясь не смотреть на меня лишний раз. Мы находимся в шикарном месте, персонал и блюда здесь на высшем уровне. Возможно для разговора стоило выбрать что-то попроще, но у меня не было времени для маневра. Привез туда, где знаю, что нам не помешают.

Приняв заказ, официант спешно ретируется, оставляя нас наедине.

— Спасибо, — растерянно говорит Настя. — Но ты зря столько заказал.

Жаль, выпить нельзя. Нам бы сейчас не помешало. Мне так уж точно. Алкоголь всегда действует на меня расслабляюще.

Я впиваюсь в Настю глазами. Уверен, Ласка даже близко не осознает, как меня к ней тянет. И дело не только в физическом влечении. Тогда, четыре года назад я запихнул свои чувства глубоко внутрь, погряз в работе и достижениях, а сейчас как будто вынырнул на поверхность и дышу полной грудью. Впервые со дня смерти Игоря.