Сложный выбор

Вибрация в ладони заставляет вздрогнуть. Я тычу, как обезумевшая, в зеленую кнопку, увидев имя подруги на дисплее.

— Господи, ну и бедовый твой Третьяков. Не успел из больничной палаты выйти, как в изолятор временного содержания угодил.

— Что?

Сердце сжимается.

— Да. Подробностей пока не знаю. Ян звонил Третьякову-старшему. Тот был не особо разговорчив.

В растерянности я опускаюсь на стул.

— В изоляторе временного содержания? Что это значит? Вову в чем-то обвиняют?

— Просто так туда люди не попадают, — спокойно говорит Алена.

Перед глазами возникают сбитые костяшки на кулаках Вовы. Почему-то кажется, что это взаимосвязано и никакая не случайность. Есть только один способ выяснить.

— Спасибо, Ален. Если что-то будет известно, ты меня набери.

— Конечно, — отзывается цветочек.

Завершив разговор, звоню Никите. Пока слушаю гудки, от волнения вжимаю пальцы в металлический корпус.

Я гипнотизирую телефон в руках. Не знаю, что дальше делать. Ничего не остается, кроме как ждать. Опять ждать…

Когда собираюсь сходить к Денису и проверить, как он, телефон снова звонит. Номер мне незнаком. Отчего-то тревога сковывает с новой силой.

— Да, — коротко отвечаю я.

В трубке слышны частые вздохи, а потом звучит бесцветный голос, по которому невозможно узнать настроение человека:

— Это Полина, жена Владимира.

— О чем?

— О ком. О моем муже.

— Я…

— Нет, не торопись отказываться, — перебивает Третьякова, правильно поняв мою реакцию. — С глазу на глаз будет, конечно, лучше. Я привыкла видеть собеседника при разговоре. Но если ты откажешься, то можем и по телефону все обсудить. Так или иначе общения с моей семьей тебе не избежать.

— Ты хочешь встретиться в то время, когда Вова находится в изоляторе временного содержания? — уточняю я.

— Ты уже в курсе? Хотя почему нет, если твой дружок здесь замешан…

Все-таки из-за Никиты… Боже… Я догадывалась, но до последнего это отрицала.

— Через час в кафе у твоего дома. Адрес я знаю, — продолжает настаивать Полина.

Я кусаю губу, думая над ответом. Естественно, никакой встречи и разговора не будет, о чем я и собираюсь сказать, но Третьякова опять опережает:

— Или я приеду к тебе домой. Только сомневаюсь, что тебе хотелось бы встречаться со мной на своей территории.