Случай из практики. Том 2

Поверите ли, как ворону увижу, так и тянет запустить в нее, что под руку подвернется!..

– Похвальная предосторожность, но не переборщите, – хмыкнула я. Впереди нас по мосту медленно ползла тяжело груженная бочками телега, так что плестись приходилось нога за ногу.

– Если бы не тот воробей, госпожа Нарен, – внезапно понизил голос Лауринь, – я все равно бы к вам приехал…

– Зачем это? – нахмурилась я. – Вспомнили что-нибудь интересное?

Лауринь мотнул головой и совсем тихо, я едва могла расслышать его голос в уличном гвалте, произнес:

– Помните, вы сказали мне – если та подвеска, что вы дали, нагревается, значит, рядом какая-то опасность? – Дождавшись моего кивка, Лауринь продолжил: – Я не хочу показаться паникером, госпожа Нарен, но… Вот…

Лауринь вытянул из-за ворота мундира шнурок с подвеской, опустил камешек в мою протянутую ладонь.

Однако! Камешек был просто раскален! От тепла тела он бы так не нагрелся…

– Значит, мне не померещилось, госпожа Нарен? – спросил Лауринь, искоса глядя на меня.

– И давно он так себя ведет? – поинтересовалась я, оставив его вопрос без ответа.

– Второй день, – ответил Лауринь. – Не все время, конечно… Во дворце – камень как камень, стоит выйти на улицу – и вот…

Похоже, я опять оказалась права: за Лауринем следят, причем явно не с самыми хорошими намерениями. И сейчас еще продолжают следить, в толпе это делать не трудно, а народу на мосту – не протолкаться.

– Ну-ка, Лауринь, придумайте повод, чтобы нам остановиться ненадолго, – велела я.

Пару секунд Лауринь недоуменно хлопал ресницами, потом вдруг свесился с седла и заявил во всеуслышание:

– Госпожа Нарен, у вас подпруга ослабла, подтянуть бы! Не то, не ровен час…

– Может быть, все же не у меня подпруга ослабла, а у лошади? – ядовито поинтересовалась я, натягивая поводья.

– Простите, госпожа Нарен, – покаянно опустил голову Лауринь. – Ляпнул, не подумав…

– Очень на вас похоже, – фыркнула я, спешиваясь. – Помогите-ка мне…

Пока Лауринь возился с моим седлом, я делала вид, что поправляю стремя, а сама тем временем осторожно поглядывала по сторонам.

Кем бы ни был неизвестный, следивший за нами, он явно почуял неладное, потому что камешек-сторож, предусмотрительно зажатый в руке, начал постепенно остывать. Соглядатаи решили оставить нас в покое, очевидно, понимая, что Лауринь слежку навряд ли засечет, а вот я – еще неизвестно. Равно как неизвестно, что я сделаю со шпионами, если поймаю.