Случай из практики. Том 2

И ни тени самодовольства. Увидь я это, Лауринь точно пересчитал бы ступеньки голым задом.

Так вот, заглянув ему в глаза, я передумала озвучивать предупреждение. Касалось оно того, что трепать языком о произошедшем сегодня ночью – не следует. Однако отчего-то во мне крепла уверенность, что хвастаться перед приятелями Лауринь не станет, а даже если похвастает – кто ему поверит? Посмеются, хлопнут по плечу и посоветуют пить поменьше. Только мне все-таки казалось, что этого не будет, а своей интуиции я привыкла доверять.

Она, в конце концов, не раз меня выручала.

– Фло, – тихо произнес Лауринь, и я невольно вздрогнула – так называла меня Лелья. Хотела было запретить ему звать меня этим именем, но тут же передумала: Лелью я вычеркнула из своей жизни, и нечего воспоминаниям о ней делать в этом доме, да и в моей голове тоже.

– У вас косы, как змеи… – Лауринь осторожно провел ладонью по моим так и не расплетенным до конца волосам.

– Змеи, говорите? – Раздалось тихое шипение, и блестящая черная змея туго обвилась вокруг запястья Лауриня, вторая положила голову ему на грудь, заглянула в лицо немигающими желтыми глазами.

Я любила этот фокус, придумала его еще в детстве, прочитав легенду о женщине, у которой на голове вместо волос были змеи. Кому другому такого зрелища хватило бы, чтобы остаться заикой, но Лауринь, очевидно, на сегодня уже свое отбоялся. – Не страшно?

– Нет, – мотнулась из стороны в сторону светлая челка. – Они же не настоящие, так?

– Настоящие или нет, но придушить вас им труда не составит, – усмехнулась я.

 – Ладно, хватит иллюзий на сегодня…

…Проснулась я, как ни удивительно, на рассвете. Занавески были задернуты неплотно, и солнечный луч медленно перемещался по моему лицу. Я щурилась, но вставать не торопилась. Впрочем, и снова засыпать не хотелось. Причина столь странного моего поведения совершенно безмятежно спала у меня под боком и просыпаться явно не собиралась. А поскольку самообладанием Лауринь никогда похвастаться не мог, то столь крепкий сон мог быть только следствием глубокой усталости.

Н-да… было с чего устать, пожалуй…

Вначале я хотела притвориться спящей и дать мальчишке возможность ретироваться. Однако, подумав, оставила эту идею. Во-первых, непонятно, сколько он еще намерен дрыхнуть, а во-вторых, с него станется попробовать меня «разбудить». Из всего этого я сделала очень простой вывод: исчезнуть нужно мне самой.