Случай из практики. Том 2

Впрочем, к этому выводу я пришла уже давно, не так ли? А появление Бораса – просто еще одно звено в этой цепочке… Цепочка! Как бы не так! Это просто клубок какой-то, концов не найти, ну да ничего, не впервой…

Я, должно, быть, задремала, потому что очнулась от крика. Видимо, насладиться тишиной сегодня мне было не суждено.

– Флоссия!! – снова раздалось снизу. Ага. Кричат не от ворот, окна моих комнат выходят на другую сторону, там домов больше нет, и открывается отличный вид на поле и дальний лес.

В соседнем дворе залаяла собака, загромыхала цепью. В доме зажегся свет, должно быть, эти вопли кого-то там разбудили. А вот Дим, которому пора бы уже отреагировать на крики, спит как убитый!

Я накинула на плечи шаль, подошла к открытому окну, раздвинула занавески и, опершись о подоконник, с интересом выглянула наружу. А, ну конечно, так я и думала…

– Что, город горит? – спросила я, когда ночной визитер перестал взывать ко мне и сделал передышку.

– Вы… – С высоты второго этажа было отлично различимо запрокинутое бледное лицо и темные глаза, кажущиеся почти черными. – Вы…

– Перестаньте блажить на всю улицу, – приказала я. – Здесь живут приличные люди, которые по ночам спят, а не бродят по улицам и не пугают мирных жителей. Вы уже всех перебудили, к слову сказать. А о моей репутации вы не вспомнили?

– Госпожа Нарен!.

– Я вижу, что вы не подумали, – хмыкнула я. – Это-то как раз неудивительно. Мы так и будем перекрикиваться или вы все-таки войдете и объясните, что за дурь вам взбрела в голову?

Мое приглашение войти Лауринь воспринял достаточно своеобразно: легко махнул через забор (я, признаться, не ожидала от него таких подвигов), а потом в два счета оказался у меня на подоконнике, чему немало способствовала затянувшая всю стену дикая ларрика.

– Очаровательно, – сказала я, отступая в комнату. – Ко мне еще никто никогда не лазил в окна. Так я дождусь объяснений, Лауринь, или нет?

Лауринь спрыгнул с подоконника, окинул взглядом комнату, увидел открытую дверь, ведущую в спальню, взглянул на меня, а потом вдруг, словно из него вытащили какой-то стержень, осел на стул возле окна.

– Я жду, – напомнила я.