Случай из практики. Том 2

Сказать, что мой краткий и не слишком эмоциональный рассказ задел его за живое, – значит, ничего не сказать. У лейтенанта даже глаза потемнели. С чего бы он это вдруг? – Я не должен был спрашивать…

– Да хватит уже оправдываться, Лауринь, – с досадой ответила я. – Повторяю – это было слишком давно, а я мало что помню. Все, что я знаю, я знаю лишь со слов деда, вот и все.

– Но… – Лауринь вдруг нахмурился. – Госпожа Нарен, я, может быть, опять скажу глупость, но… почему господин Нарен был уверен, что убить хотели именно вашего отца?

Я посмотрела на Лауриня, как на диковинное существо из знаменитого собрания Коллегии, которое вдруг решило сойти с выставочного столика и заговорить.

– Вы меня иногда поражаете, Лауринь, – сказала я. – Вроде бы у вас ветер в голове, но порой вы такое выдаете, что хоть стой, хоть падай!

– А?.. – Лауринь захлопал ресницами.

– Меня, Лауринь, тоже посещала эта мысль, – усмехнулась я. – И неоднократно…

От деда мне узнать ничего не удалось, но окольными путями я выяснила, что как раз в то время он завершил громкое расследование, вытащив на свет грязные делишки одного весьма богатого и знатного вельможи.

Там было много чего интересного, начиная казнокрадством и заканчивая совращением малолетних, разве только баловства с запретными искусствами не хватало для полноты картины. Так что, если уж быть честной с самой собой, кое-кто мог решить отомстить именно деду, а не моему отцу, благо было за что. Гонец ведь не уточнил, которому именно господину Нарен – Фергусу или Ферраму – предназначался пакет. В том же, что заклинание сработало на прикосновение руки отца, нет ничего удивительного – ведь он был ближайшим кровным родственником деда, а подобного рода заклинания строятся именно с использованием крови жертвы (умелому магу достаточно и крохотной капли). Тогда нет ничего странного и в поспешном бегстве деда за море: он не мог не понимать, что тот, кому он перешел дорогу, на достигнутом не остановится. Если уж ему было наплевать, что вместе с Фергусом Нарен погибнет вся его семья, то чего можно ожидать от такого человека? Будь дед один, не останься у него, что терять, я уверена: он бы никуда не уехал, а померился силами с неизвестным (впрочем, это мне он неизвестен, а деду – еще как знать!). Но у него оставалась я, последняя надежда на продолжение «династии». И дед решил отступить… Лично я полагаю его действия крайне разумными.

– Я тоже, – сознался Лауринь, когда я договорила.