Случай в Семипалатинске

Туркестанский край с тысяча восемьсот девяносто второго года на положении усиленной охраны.

— Губернатор своей властью может заменить любое должностное лицо, противящееся исполнению распоряжений.

На лице либерала мелькнуло сомнение. Питерец продолжил тем же ледяным тоном:

— Чиновник особых поручений Департамента полиции требует выемки телеграмм, необходимой для поимки важных государственных преступников. А какой-то там… препятствует.

И рявкнул на всю контору:

Через минуту он уже разбирал копии. За вчерашний день из Джаркента в Верный ушло восемьдесят шесть депеш.

Нужная Лыкову оказалась отправлена утром, одной из первых. Она была адресована предъявителю десятирублевого билета за номером РГ 171868. Текст гласил: «СРОЧНО ОТОЗВАТЬ ДОВЕРЕННОСТЬ ДЕВЯТНАДЦАТЬ ДРОБЬ ТРИ». Подписи не было.

Алексей Николаевич расспросил телеграфиста, принявшего экспресс, но тот не смог вспомнить отправителя.

— Помилуйте, ведь их сотни через мои руки проходит. И вчера было, не сегодня. Помню лишь, что отсылал какой-то таранча.

Они все на одно лицо.

Лыков забрал копию и ушел. Он не стал говорить о находке никому, даже сыну. Зато теперь сыщик знал: предатель здесь, в его окружении. Другие пусть пока думают, что в областном городе…

Глава 18. Верненский сыск

До отъезда коллежский советник успел еще раз прогуляться по Джаркенту, в том числе по самой интересной его части — азиатской. Обошел огромный Таранчинский базар и караван-сарай, осмотрел снаружи знаменитую мечеть. Зрелище и в самом деле было диковинное: минареты в виде китайских пагод, яркие краски, необычные детали.

Русского даже пустили во внутренний двор, окруженный крытой галереей.

Лыков вновь поразился размаху города. Три широченных проспекта пересекали его с севера на юг, начинаясь от Головного арыка. Длина проспектов превышала четыре версты. Под прямыми углами их пересекали более узкие улицы. Обширные площади в русской части — Лесная, Сенная и Конная — делали Джаркент еще просторнее. Как в Верном и Ташкенте, улицы были обсажены пирамидальными тополями в два ряда, за ними журчали узкие арыки.

Поверх заборов виднелись плети винограда, купы хурмы, шелковицы и абрикосов. Хотя городу исполнилось уже двадцать четыре года, ни одна из его улиц до сих пор не имела названия.

Ранним утром та же бричка повезла Алексея Николаевича и Анастасию в областной город. Правил на этот раз Шарипов, и в конвое шло отделение казаков. Сыщик из интереса пересчитал пулевые отметины на стенках — семь штук.