Случай в Семипалатинске

Вот такой был расклад в «Большой Игре» к концу войны с японцами. То мы англичан, то они нас… Как только захватчики очистили Лхасу, туда сразу же проник наш человек, подъесаул Уланов. С ним были еще россияне из калмыков: даосский военный священнослужитель Ульянов и урядник Шарапов. Но китайцы приняли меры. Подъесаул в дороге заболел какой-то загадочной болезнью и умер. Шарапов уже в Лхасе выпал из окна и покалечился… Остался один Ульянов. Он навел-таки мосты с заместителем Далай-ламы Голданом Тива-Рамбуче. Тот заявил, что народ Тибета ненавидит и англичан, и маньчжуров, потому готов переметнуться куда угодно.

Сам Далай-лама Тринадцатый, напомню, пережидал войну в Урге, в обществе Доржиева. К нему прибыл уже упоминавшийся Козлов, речь снова шла о переходе Тибета под российский протекторат. Разведчики поддерживали постоянную переписку между собой, а значит, и между двумя ламами. Решался важный вопрос: быть ли Тибету нашим. Ключевым звеном той переписки являлся третий человек, паломник, обосновавшийся на севере Тибета. Это и был твой Николай. Четыре месяца он провел в горах, в постоянной опасности, что его обнаружат или британцы, или китайцы. Но обошлось.

— Погоди, — перебил генерала коллежский советник. — Нельзя так долго выдавать себя за паломника. Тебя же раскроют! Надо знать обычаи, язык, уметь не выделяться…

— Николай Алексеевич все это умеет, — пояснил Снесарев. — А к языкам у него вообще способности не хуже моих. Четыре уже знает в совершенстве и учит пятый. А может, шестой.

Таубе успокаивающе махнул рукой:

— Я уже заканчиваю свой доклад.

Тебе важно знать, что с Тибетом у нас ничего не вышло. Мы сдали далай-ламу с потрохами. После отставки Ламздорфа пришел новый министр иностранных дел Извольский и отменил всю авантюру к чертовой бабушке. Правильно сделал. В результате Далай-лама Тринадцатый вернулся в Лхасу, а мы за его спиной впервые договорились с Уайтхоллом о взаимных уступках.

— Я запутался в твоих ламах и сингхах, — признался Лыков. — Для чего мне все это? Голова уже разболелась.

— Это с непривычки. Занимаешься там у себя в полиции всякой ерундой. А в военной разведке не так. Ты ведь спросил час назад, как у нас теперь с англичанами, помнишь?

— Ну, помню. Ответь по-человечески. Час уже напрягаешь мою слабую голову…

— Отвечаю: теперь мы на стадии подписания всеобъемлющего соглашения. Стороны вдруг спохватились и резко поумнели. Решили не собачиться, а дружить. Особенно после того, как мы прокатили далай-ламу на вороных с бубенцами.