Случай в Семипалатинске

Неподалеку находилось озеро Коряковское, одно из богатейших соляных озер России. В год там добывали два с половиной миллиона пудов соли. Движение становилось оживленным, чувствовалось приближение большого города. Инородцы гнали вдоль тракта свои стада, крестьяне везли обмолоченный хлеб. Попадались бычники — так здесь называли малороссов за воловьи упряжки. На дороге сделалось шумно и беспокойно, зато в такой толпе легче затеряться. Алексей Николаевич озверел: все тело чесалось, хотелось пойти в баню, отдохнуть в настоящей постели и пересесть с седла в тарантас.

Староват он стал уже для многодневных скачек. Наконец впереди показались крыши Павлодара.

Этот город стал расти благодаря особенностям Иртыша. Выше по реке начинались перекаты, которые многие суда не могли проскочить. Они разгружались в устье речки Тяпки в девяти верстах от Павлодара. Затем товары или переваливали на подошедшие сверху баржи, или тащили дальше посуху. Жалкий городишко за счет таких манипуляций превратился в важный торговый центр.

Затем открыли Сибирский железнодорожный путь, а вскоре — угольные копи Экибаз-Туза. И Павлодар возвысился над всеми, сделавшись вдруг ключевым складочным местом в Степи.

Лыков первым делом побежал в торговые бани и провел в них четыре часа. Сын же вымылся по-быстрому и ушел с Ботабаем. Когда питерец сидел под навесом и цедил холодное пиво, они явились.

— Папа, мы наняли тебе легчанку, проедешься немного с удобствами.

— Какую еще легчанку?

— Так называют дрожки с железным кузовом.

— Здесь есть земская гоньба, она поручена казакам в качестве натуральной повинности.

До Семипалатинска осталось триста тридцать семь верст. Сто из них махнешь в дрожках, отдохнешь и снова пересядешь в седло.

— Что, я так плохо выгляжу? После бани вроде силы вернулись…

— Нет, ты нужен мне на месте в работоспособном состоянии. Нам предстоят дела серьезные, усталый человек не справится.

— Это задержит нас почти на сутки, верхами передвигаться быстрее.

— Черт с ними, лишними сутками.

И Лыков согласился.

Его отвели на станцию, усадили в крепкий экипаж незнакомой конструкции. Сзади поместили чемоданы с вещами и привязали буланку. Станичник из запасных сел на облучок, Николай с Ботабаем пристроились по бокам, подобно караулу. И они рванули.

В Павлодаре кипела деловая жизнь, колонна с трудом пробиралась к выезду на тракт.

— Что здесь сегодня, ярмарка, что ли? — крикнул отец сыну. — Не протолкнуться!

— Крестьяне убрали зерно, везут в Омск. Самая горячка.