Случай в Семипалатинске

Открыл глаза и просительно улыбнулся:

— Про походы желаете послушать?

Перед ним стоял, раскачиваясь взад-вперед, крепкий парень в гимнастической рубахе без погон. Руки он держал в карманах.

— Здрасьте! Это что за хрен?

— Я тово… кушаю тут. Христовым именем. А за пиво, говорят, надо платить. Может, послушаете, как мы Кокандское ханство покоряли? Понравится ежели, то и угостите старика.

Парень молчал и с подозрением разглядывал чужака. Потом грубо спросил:

— Ты откудова здесь взялся?

— Пошамать пришел.

— А че именно сюда пришел?

— Это кто сказал, что дешево?

Буфетчик крикнул от стойки:

— Жильда, чего пристал к деду? Макар ему сказал, из «Милого дома». Всегда он ко мне всякий сброд отсылает. Иди, тебя Яков Севастьяныч уже спрашивал.

На его голос из бильярдной вышли двое: детина с тупым лицом, ростом чуть не с сажень, и мужик лет сорока, кучерявый и ухватистый.

— Что за шум, а драки нет? — спросил мужик, быстро и внимательно оглядывая ветерана.

— Да вот явился черт веревочный, — ответил Жильда.

— Яков Севастьяныч, тока мигните, тут же спроворим, — пробасил великан.

— Погоди, Дутый, разобраться надо.

Жоркин сел напротив незнакомца, тщательно изучил его: руки, бороду, глаза, волосы, награды. Тот смотрел ласково, по-стариковски улыбаясь.

Атаман увидел гнилые зубы и успокоился.

— Из Павлодара приехал, в ночь.

— Из Павлодара? А к кому?

— Так к сыну я пробираюсь, в Каменогорский. Он у меня там служит.

— Вижу, медаль у тебя за Коканд. Был там?

Дед отложил хлеб и с достоинством ответил:

— В Первом Туркестанском стрелковом батальоне.

— Кто командовал батальоном?

— Их высокоблагородие подполковник Гарновский.

— А кто был твой ротный командир?

— Дозвольте полюбопытствовать, вы для чего спрашиваете? А то в шею гнать грозитесь пожилого человека. Я тут кровь проливал, а этот…

Он задрал голову и с обидой посмотрел снизу вверх на стоящего рядом гиганта.

— Вымахал с голубятню… Не боюсь я тебя. На войне отбоялся, иди куда шел. Мне хозяин тут сидеть дозволил.

«Иван» озадаченно огляделся по сторонам. Потом сказал с укоризной:

— Жильда, Дутый, вы пошто старика обидели?

И обратился к дедушке уже другим тоном:

— Скажи, в какой роте служил-то? Брательник у меня тоже в Первом батальоне состоял, и тоже в Коканд и Ходжент ходил.