Случай в Семипалатинске

Два человека у тебя найдутся?

Внутри зашевелились, и следом кто-то крикнул:

— Кто там? Зачем понятые, дайте Аллаху помолиться!

Человек подошел к воротам, но не спешил их открывать. Вокруг него заливались лаем несколько собак.

Видимо, последняя фраза убедила хозяина, что это рутинная операция и надо открывать. Лязгнул отодвигаемый засов. Вдруг Лыков спиной почувствовал опасность сзади. Он начал поворачиваться, но не успевал… Раздался свист, потом крик. Сыщик наконец развернулся и увидел лежащего у своих ног человека во всем черном.

Тот бился в конвульсиях, царапая руками землю. Напротив стоял подъесаул Забабахин с шашкой наголо. Даже в темноте было видно, как он побледнел.

Кузьма Павлович поднял на сыщика застывшие глаза и прошептал:

— Первый раз… холодным оружием.

Сглотнул и добавил с надеждой:

Лыков нагнулся, пощупал. Вытер кровь о плечо умирающего и пояснил:

— Отходит. Вы перерубили ему сонную артерию.

Полицмейстер посмотрел под ноги, потом спохватился:

— Извиняюсь. Я воевал, это правда.

Думают, кто был на войне, тому человека кончить раз плюнуть. Только там я никого не убил, Бог миловал. А здесь, в полиции, уже двоих… Ваську Окаянного когда застрелил, ничего не почувствовал. За Ивана Лаврентьевича мстил. А тут неожиданно, и деваться было некуда. Он выскочил из темноты, без звука. И целил ножом вам в спину. Я совсем забыл, что у меня револьвер в кобуре! Вдарил, чем пришлось.

— Спасибо, Кузьма Павлович. Вы мне жизнь спасли.

— Вроде того… — согласился подъесаул.

 — Только как-то страшновато… Думал, мы все предусмотрели, а поди-ка ты.

— При арестах опасных людей всякое случается. Так мы, полицейские, и погибаем. Этот человек не привык ходить в дом через парадное. А всегда через заднюю калитку. Шел привычным путем и налетел на меня. По счастью, вы стояли сбоку и не шумели, он вас не заметил. Что меня и спасло. — И коллежский советник повторил: — Спасибо!

Тут изнутри раздались выстрелы. Полицейские всполошились. Лыков выломал калитку, и они ворвались на двор.

Но оказалось, что это городовые распугивают собак. Дом взяли штурмом, никто не посмел оказать сопротивление.

Когда зарубленного полицмейстером незнакомца вытащили на свет, Орестов воскликнул:

— Да это же Губайдулла!

После этого участь хозяина была решена. Ыбыша посадили на табурет и начали обыск. Троих обнаруженных в доме джатаков отправили на правый берег. Один обкурился нашой и безостановочно по-идиотски смеялся.