Случайная мама

Но я впервые вижу ее с ребенком за ручку и рядом с ее бывшим мужем. Они о чем-то разговаривают с Матвеем Сергеевичем, и она слегка улыбается. Грустная, трогательная улыбка.

Яров стоит спиной ко мне, и его лица я не вижу. Ребенка уводит Алиса, а они продолжают общаться.

– Ир… – Коснувшись моего плеча, Натали становится рядом и тоже смотрит в окно. – Ир, он сам ее отпустил. Идея с разводом – его.

Подруга смотрит с сомнением.

– Да. Ты же не думаешь, что я его ревную? С чего бы? Я вообще сомневаюсь, что ночью у нас что-то было.

– Потому что его спросить не могу, а повторить не захочется. Я все еще еле передвигаюсь.

Мы смеемся. Я снова посматриваю в окно – так, машинально. И вижу, как Матвей Сергеевич медленно идет с бывшей женой по дорожке, провожая ее к машине. Открывает перед ней дверь, ждет, пока она сядет, захлопывает дверь и бросает взгляд в сторону кухонных окон.

Не знаю, видит ли он меня, но прятаться глупо и поздно.

Я отворачиваюсь, только когда слышу голоса Алисы и Даньки. Мы выходим в прихожую. Забавно так – малыш радостно встречает своего крестного, буквально виснет на нем. Ну еще бы, он у него такой большой, сильный и добрый, и сразу видно, что балует.

– Дайте хоть познакомиться. – Подойдя к ним, я с улыбкой смотрю на ребенка. – Привет, Даня. Меня зовут Ира.

Он без особого интереса отвлекается от Луки, а потом все-таки тянет ручонки ко мне. Ага, понятно, что ему интересно: сережки! Длинные, дергаются.

– Хватит, – смеюсь я, – а то у меня от этих качелей в ушах уже голова закружилась.

Он шкодливо улыбается и обхватывает двумя ручками шею крестного. Смотрит на его уши с надеждой – а там ничего интересного нет! Вздыхает разочарованно.

– Алис, – спрашиваю я, глядя на мелкого, – это вообще твой ребенок? В том, что это ребенок Кирилла, даже не сомневаюсь: это как будто его ксерокопия. Но ты, такое ощущение, что даже чуть-чуть не участвовала.

– Угу, – бухтит она, широченно улыбаясь. – Никакой справедливости. Даже немного обидно.

А по ней-то видно, что ни черта ей не обидно. Наоборот, только рада, что сын – вылитая копия любимого мужа.

– Так, расступитесь! – гремит голос Матвея Сергеевича, от которого вздрагивают все, кроме самого мелкого. – Дайте освежить в памяти навыки!

Малыш задирает голову, рассматривая незнакомого дядю. Сурового дядю.