Случайная мама

Обхватываю его плечи, скольжу пальцами по затылку, тяну еще ближе к себе.

Мне так хочется, да.

Учащенное дыхание, бешеный пульс, который грохочет в венах набатом, умелый язык, исследующий мой рот под эту интимную музыку…

И вдруг все прекращается.

Он прижимается своим лбом к моему. Дышит часто и глубоко, и его тяжелое дыхание касается моих щек. А пальцы, пока у меня так и прикрыты глаза, поглаживают мою шею, будто извиняясь за эту внезапную остановку.

Он дует на мои губы. Ну все, все, сама понимаю, что пора выходить из укрытия.

– Ну что ж, – говорю, открывая глаза и слегка отстраняясь, – если с бизнесом пойдет что-то не так, будьте уверены, на ваши углубленные курсы будет не пропихнуться.

Вздыхает, качнув головой.

– Нет, – говорит с сожалением, – плохо сработал. Придется еще разок повторить и на «ты», не забудешь?

– Ну что, вы теперь всегда будете думать, что я все забываю? – ворчу я.

Но так, не всерьез. Потому что спорить по поводу того, что пройденный материал необходимо сейчас закрепить, я точно не буду.

Ох, а повторяет он гораздо напористей, как будто пытается набить мне на память невидимую татуировку с единственным местоимением: «Ты».

«Ты…» – говорят его губы, которые не отрываются от моих.

«Ты…» – говорят его пальцы, которые зарываются в мои волосы и сжимают их.

«Ты…» – говорит его запах, которым я медленно пропитываюсь.

«Ты…» – зудят комары.

Это уже кто-то лишний!

– Ты… – говорю я, когда поцелуй прекращается, это звучит непривычно, и я повторяю. – Кхм… Ты снова весьма убедителен.

Он поднимается и бросает взгляд на дверь дома. Потом – на меня.

– Ах да! – осеняет меня. – Мы перешли с тобой в спальню!

Открывает дверь и снова искушает мое любопытство:

– Хочешь узнать, что там было?

– Нет, – возмущаюсь этим манипуляциям, – я так, повидаться с Ликером приехала!

Он улыбается. Прямо не вовремя: я к его улыбке еще не привыкла, у меня даже ноги немеют. Зато появляется время подумать.

– Дай мне пару минут!

Он молча стоит на пороге.

Изогнув бровь, скрывается в доме.

А я достаю из сумочки телефон и быстро печатаю бабушке:

«Есть вероятность, что на ночь я не приду. Если что, не волнуйся».

«Ок, – пишет с заминкой она. – Но будь осторожна: даже если будут болтать, балеруны могут поднять девицу только до определенного веса».

«Спасибо, бабуля, что ты так безоговорочно веришь в меня и в мою любовь к искусству».

Ну вот, уложилась в минуту. Осталась последняя.

Да и к черту! Не выжидая больше, я захожу в дом следом за Яровым.