Случайная мама

– Зуб даю, – слышу, спускаясь по ступенькам, – если в лесу однажды заведутся такие зайчики, медведи от страха устроят себе ритуал харакири.

Яров бросает в ее сторону взгляд, и у меня за спиной резко хлопает дверь. Какой же он все-таки…

Я чувствую, что неприлично широко улыбаюсь, но ничего не могу с этим поделать. Даже когда он продолжает ворчать:

– Странный бизнес: официанты гуляют, но при этом бухгалтер до ночи бабки считает. Ты на время смотрела?

– Ну о чем ты спрашиваешь? Ты же сам понимаешь: некогда было.

– Сама ее хоть не ела?

– Грешна. Спасала конкурентов с просроченными эклерами.

Улыбнувшись, он проводит костяшками пальцев по моему лицу. Выходит так ласково, как будто моей кожи касается кроличья лапка. Я даже рассматриваю его ладонь, но там шерсти не наблюдается. Ух ты, вот это сила визуализации!

– Поехали, – говорит Яров, – нормально тебя покормлю.

Ой, хочу, хочу! А как он… Когда он убирает ладонь, я на всякий случай снова ее рассматриваю.

Машина выруливает с парковки, на ее место под тихое бормотание Матвея тут же заезжает другая. Я бросаю взгляд в сторону и понимаю, что мы уезжаем, оставляя за собой отпечатки на стекле от щек и носов всех сотрудников ресторана.

В салоне играет тихая музыка, я с удовольствием слежу за тем, как сильные руки плавно скользят по рулю. Идиллию разрушает входящее сообщение. Думая, что это еще один просится в бан, иду навстречу желаниям.

«Сделка века. Нашла покупателя на тару, в которой ты приносила продукты. Самовынос. Цена привлекательная».

Почитав сообщение, спрашиваю Матвея:

– Тебе нужны ящики и лукошки, которые ты мне давал?

Он хмурится, видимо пытается вспомнить. Мне достается насмешливый взгляд. Отлично, тогда пишу ответное сообщение бабушке:

«Продавай. И да, бабуль, есть вероятность, что на ночь я не вернусь».

«Поняла. Если что, имей в виду: лукошки охотней берут».

Я бросаю телефон в сумочку, но тут начинает трезвонить у Ярова. Так как его смартфон на панели, не только он, но и я вижу, как под веселую музыку настойчиво высвечивается: «Маразматик».

– Это тот самый юрист? – интересуюсь я в такт бесконечной мелодии. – Наверное, что-то срочное?

– Угу. Наверное. Вспомнил, что переделал завещание, и звонит, пока опять не забыл.

Нехотя Яров принимает звонок. Слушает юриста, недовольно морщится, тот говорит резко.