Случайная мама

Но вместо того, чтобы отвернуться от очевидной угрозы, повернуться к закрытому теперь солнцу, этот росток распрямляет свои лепестки.

Женщина поднимает голову и смотрит прямо в глаза.

Мне кажется, они долго, слишком долго ведут какую-то мысленную борьбу, а потом отец отступает.

На шаг, но женщина принимает его за победу. Напрасно. И облегченный выдох, который срывается с ее губ, преждевременный. Я знал, что это тактическое отступление и маневр для удара, но даже я не был готов к тому, что услышу.

– К счастью, трижды разведена.

– Это хорошо, – кивает отец, сканируя ее взглядом. – Не люблю воевать с замужними красивыми женщинами. Их мужья…»

Это же… знакомство моего шефа с мамой Алисы…

– Пролистывай! – спохватившись, командую я и сама переворачиваю страничку. – Про своего шефа я тоже достаточно знаю.

– Ну, тогда опять про меня получается, – пожимает плечами Егор.

Он зачитывает очередной момент про себя, а я бросаю взгляд в сторону. Матвей Сергеевич так же невозмутим, как будто речь шла не о нем и его бывшей жене, а о ком-то чужом.

И поверила бы, что ему все равно. Но как-то Алиса обронила, что все бывшие мужья до сих пор влюблены в ее мать. А еще постоянные попытки Матвея Сергеевича хоть как-то задеть моего шефа…

О чем это говорит? Не отболело? Еще задевает?

И слушать об этом при всех…

Непроницаемое лицо, взгляд спокойный, поза такая же расслабленная. А я уже хочу заканчивать с этим чтением. Плохая была идея. Просто я не думала, что история окажется такой откровенной.

– Так, ну тут их поцелуи с Кириллом, – листая, сообщает Егор.

– Оставим что-то на самостоятельное чтение, – предлагаю я.

Егор длинно выдыхает и откладывает в сторону книгу. Потянувшись, я забираю ее себе. Мне ее подарили. Вот так. Но Егор даже не замечает потери.

– Что-то как-то несправедливо, – говорит он задумчиво. – Лука – ее старший брат, я – брат любимый, а про меня написано меньше всего! Надо ей позвонить и высказать свою критику. Пусть напишет про меня отдельную книгу!

– Да, это точно будет бестселлер, – соглашаюсь я.

– Белочек было побольше, – подмигивает Егор, не обращая внимания на наши смешки.

– Бедный, бедный кролик, – сочувственно глажу его по плечу, – как же ему трудно приходится в этом диком лесу.

– Что ж, – гремит голос Матвея Сергеевича, – если с жизнеописанием Миженского закончили и нет планов на ночь поинтересней, предлагаю всем идти спать.