Случайная жена, или Наследство в подарок

Зарыл дверь, поместил ключ-карту в отведенное ей место и, пройдя в спальню, с размаху завалился на кровать. Очень себя напоминая. Того себя, что я знала и помнила.

— А ты со всеми проводишь такие фотосессии? — ехидно спросила, стараясь специально себя раззадорить. — Тогда странно, что у тебя набралось столько удачных снимков.

Богдан заложил руки за голову и лишь вздернул темные брови, продолжая поедать меня взглядом, ожидая от меня какого-то продолжения. Я же просто пожала плечами, намекая, что сама от него жду ответа.

Ведь за той колкой фразой скрывался реальный страх.

Я прекрасно понимала, что девять лет он не жил монахом, я и сама не хранила верность… но все же… Все же от мыслей об этом было… Больно. Да, стоило только представить, что он каждую свою модель так прижимает к стенке, как начинало адски печь в груди и выворачивать душу наизнанку.

— Хочу тебя… — хрипло произнес он, внимательно глядя мне в глаза.

— Иди ко мне. — На этот раз на его на лице появилась порочная улыбка, и я, обняв себя за плечи, повторила свой вопрос:

— Если я скажу, что это любовь с первого взгляда, ты же все равно не поверишь?

— Тогда к чему все это?

— Все же… — Он приподнялся и двинулся к краю кровати.

 — Все же с первого взгляда. — Обхватил мои бедра и повалил на постель. — Со мной много лет не случалось подобного, — совсем тихо произнес он в мою скулу и тут же ее поцеловал. — И я не хотел терять время и медлить, упуская тебя. — Еще один поцелуй, ниже и ниже. — В итоге мне просто сорвало крышу…

Пуговицы на моей блузке полетели к чертям, осыпаясь на кровать и больно впиваясь в чувствительную разгоряченную кожу, и даже шорты в итоге меня не спасли от такого напора.

Потому что я опять себя отпустила, самозабвенно отдаваясь во власть страсти.

Слова ведь не важны.

Сколько раз за эти девять лет я думала, что бы было, поступи я иначе. Не уйди от него тогда… Так к чему сейчас сдерживать себя? Нужно брать. Брать то, что дает мне жизнь, предоставляя второй шанс. И наслаждаться нашим раем.

— Кажется, ты говорил, что у тебя плотный рабочий график? — спросила я чуть позже, лежа спиной к Богдану и чувствуя, как он вырисовывает невесомые узоры на моем животе.

— Тебе недостаточно плотно? — произнес Залесский со смехом и прижался ко мне теснее. Плотнее, как бы сказал он.

— Так все-таки я была права и это и есть твоя работа? — ответила ему, с трудом сдерживая смех, и положила ладони поверх его, чувствуя, как в груди ошалело бьется сердце. Оно сходило с ума от счастья.