Случайная жена, или Наследство в подарок

Ей проще не верить. — Богдан действительно жив. Но именно сейчас он в реанимации, при смерти. И я даже видела человека, который шел к нему. На парковке с ним столкнулась, — усмехнулась я. — Вам проще не верить. Но он ваш сын, которого вы лишились на девять лет. Он потерянный мальчик, который не мог найти себя, потому что не знал, что случилось с его отцом. И знаете, — я смахнула очередные ручейки слез, — он все же нашел занятие себе по душе, — в моем голосе прозвучала гордость, — он стал замечательным фотографом.

На этих словах свекровь все же ко мне повернулась и с затаенной надеждой в голосе спросила:

Я не успела ей ответить, Востров отшвырнул ее руку, обогнул женщину и с размаху ударил меня по лицу. Падая, я лишь успела услышать: «Чтобы я ее больше не видел», после чего я просто отключилась.

Пришла в себя я в комнате Ульяши. Резко поднялась, удивляясь, и тут же почувствовала нарастающую пульсацию в голове.

— Мамочка, — ко мне тут же подскочила дочь, — бабушка сказала тебе лежать.

Так… Я не в каком-нибудь подвале и не в гробу, закопанная под землей, — уже хорошо.

— А сама бабушка где? — спросила я, осторожно ложась на место и поймав при этом непослушный рыжий локон дочери. Довольно накрутила его на палец, а затем заправила ей за ухо.

— Бабушка в больнице, дедушке плохо стало, за ним скорая приехала.

— Да что ты говоришь? — удивленно протянула я, совершенно ничего не понимая. Ну не сердце же у него прихватило, ей-богу.

— Да, вместе со скорой приехал дядя Руслан.

— Да… — медленно ответила я, пытаясь понять, что могло случиться после моей отключки. Если Рус со скорой, значит, не все так очевидно, как мне подумалось на первый взгляд.

Я потянулась к карману, но тут же поняла, что ни телефона, ни сумки у меня с собой не было. Да и телефон по-прежнему был в квартире Богдана.

— Улечка, дай мне свой телефон, пожалуйста.

— Хорошо, мам.

— Прикольный чехол, — оценила я и потянула дочь на себя. — Дай я тебя обниму. — Прижала Ульяну к себе, утыкаясь носом в ее макушку, все еще не веря, что опасность миновала. Только вот… — Я люблю тебя, ты же знаешь?

— Конечно, мам. Я тоже, — усмехнулась она и тут же вырвалась из объятий. Самостоятельная моя.