Случайная жена, или Наследство в подарок

Только вот, припарковав машину у моего подъезда, мистер «Задница» — да-да, он опять упал в ранге, — так вот, мистер «Задница» вышел из своей ярко-желтой машины и двинулся следом за мной.

— Вот сейчас ты напоминаешь мне маньяка, — испуганно произнесла я уже в подъезде.

Вот и как я попаду домой? Ну не буду же вставать грудью у порога, чтобы не пропустить этого наглеца?

— Не, я с девочками сплю только по согласию, — усмехнувшись, произнес он, особенно выделив слово девочки.

И на что это он, интересно, намекал?

На моем этаже меня ждал сюрприз — открытая дверь.

— Только не говори, что забыла воспользоваться замком. — Богдан остановился и опять засунул ладони в карманы, натягивая тем самым шорты и привлекая мое внимание к своему паху. Я на мгновение так и зависла, а потом, часто заморгав, мотнула головой. Дура!

— Вот именно, что я ее закрывала, — прорычала и двинулась вперед.

— Стой, — резко произнес он и, оттеснив меня, первый вошел в квартиру.

Надо же. Это было такое проявление джентльменского поступка или лишь приступ любопытства? Если второе, то он зря старался, в квартире была Любовь Петровна — хозяйка этой жилплощади, женщина средних лет в теле.

— Эй, вы что творите? — закричала я и начала поднимать с пола одежду, не попавшую в чемодан.

Зря я это сделала, потому что проглядела, как Любовь Петровна выдвинула среднюю полку справа и начала опустошать ее. Причем на этот раз не в чемодан, а прямиком в нас.

— Наконец-то явилась! На, сама собирай свое шмотье, — закричала женщина, а я, застонав, подорвалась, пытаясь ее остановить, но было поздно.

— Рыжик, а у тебя есть вкус, — задорно произнес парень, снимая с плеча красные кружевные стринги. О нет.

— Отдай! — заверещала я и, забыв о хозяйке, бросилась к Богдану.

Красные он отдал сразу, но вот непонятно когда появившиеся в его левой руке хлопковые голубые слипы в цветочек он приподнял вверх и помахал ими перед моим носом.

— Дай, — я уже практически рычала от абсурдности ситуации, но координация у левой руки была плохой, и я никак не могла успеть их поймать.

— Два месяца борщей, Рыжик, и трусы твои.

— Да что ты прицепился, — заорала я, — я вообще не умею варить борщ, только щи.

— Не знал, что они отличаются, — серьезно произнес он, — но, думаю, и щи сойдут. — Он смял голубые слипы, прижал их к своей груди и картинно закатил глаза.