Случайная жена

Я выгнулась навстречу рукам Айлина, помогая избавить меня от белья, приглушённо охнула, когда он склонился к моей груди, дразня ставшую донельзя чувствительной кожу дыханием, и вновь выпала из реальности, сходя с ума от каждого прикосновения. В голове плавал сладостный дурман. Звякнула пряжка ремня, дробно стуча, раскатились по полу отлетевшие с рубашки князя пуговицы. Я коснулась его горячей кожи, легонько царапнула предплечья. Тихо вскрикнула, когда его пальцы скользнули по внутренней стороне бедра.

– Айл-лин! – простонала, подаваясь навстречу, раскрываясь, чувствуя, что еще немного, и просто разрыдаюсь от нетерпения.

Серебристо-светлая энергия внутри бушевала, дробясь на миниатюрные вихри и вновь сплетаясь в один. А маг бесстыдно ласкал меня, обжигая поцелуями, то нежными, едва ощутимыми, то резкими, почти яростными. Я притянула его ближе, нетерпеливо прикусила солоноватую кожу на плече.

– Шайни, – выдохнул Айлин, отстраняясь.

Я протестующе всхлипнула, выгибаясь следом, стремясь быть максимально близко, а в следующий миг восторженно ахнула, наконец-то почувствовав его в себе.

Глаза князя были уже не фиолетовыми – чёрными от нетерпения и желания, движения – резкими. Он прижимал меня к себе почти до боли, но сейчас я не обращала на это внимания, полностью отдаваясь на волю бушующего внутри нас серебристо-чёрного шторма, позволяя волнам уносить всё дальше. Взлетала на их гребнях всё выше, чувствуя, как перекатываются под пальцами мышцы князя, пока последняя, самая бурная и высокая волна не подхватила, захлестнув с головой, закружила в искрящемся водовороте, и схлынула, оставляя нас на берегу, вжимающихся друг в друга, тяжело дышащих и бесконечно счастливых.

Я лежала в объятьях Айлина, легонько поглаживая кончиками пальцев его плечо, чувствуя тепло кожи, мягкость тонких волосков на предплечье и стальную твёрдость мышц. Рядом с ним было так бесконечно хорошо, что не хотелось шевелиться даже чтобы набросить на себя что-нибудь.

К тому же в комнате было тепло. Легонько коснувшись губами моей макушки, князь поднялся первым. Протянул мне свою рубашку, на которой чудом уцелело несколько пуговиц.

– Боюсь, я не очень аккуратно обошёлся с твоей одеждой, – сдержанно произнёс он. – Извини.

– Это платье всё равно мне не нравилось, – улыбнулась я, накидывая рубашку и вдевая немногочисленные пуговицы в петли.