Случайная жена

 – А сейчас расскажешь мне, как приручить импиксара?

– Тебя волнует именно этот вопрос?

Я уткнулась лбом в плечо Айлина и медленно покачала головой. Внимательность князя до сих пор поражала. Слишком хорошо он меня изучил, слишком тонко чувствовал моё настроение.

– Крис ещё раз извинился и пообещал откровенный разговор, – призналась я. – Пригласил в свой кабинет. Я в растерянности.

– И что тебя беспокоит? – успокаивающе поглаживая меня по спине, уточнил Айлин. – Мой брат действительно жалеет о том, что всё произошло именно так, и пытается восстановить тёплые отношения с тобой.

– Думаешь, его словам можно верить? – с сомнением протянула я, чуть отстранившись и пытливо глядя на него.

– Нельзя, – спокойно ответил князь. – Верить словам в принципе неблагодарное дело. Особенно тем, которые звучат из уст правителей.

– Спасибо, дорогой, теперь всё стало проще и понятней, – я нервно рассмеялась. – И что теперь делать? Не идти?

– Я этого не говорил.

Вот так просто и коротко, без лишних пояснений.

Я красноречиво помолчала несколько секунд, намекая, что неплохо бы развить мысль, но Айлин явно не собирался этого делать. Фиолетовые глаза князя были спокойными и глубокими, словно лесное озеро.

– Поздравляю, ты окончательно меня запутал, – угрюмо призналась я. – Так, давай по порядку: Крис зовёт меня на поболтать по душам, но ты говоришь, что верить ему нельзя. Вопрос: зачем в таком случае мне разговор с ним? Лапшу с ушей снимать потом?

– Как меня забавляют фразы из твоего мира, – отметил маг и чуть заметно улыбнулся.

 – Алина, верить можно только делам. Единственный способ узнать, правду ли тебе говорят, это выслушать и посмотреть, не расходится ли сказанное с действиями. Иначе никак.

– Спасибо, – тихо произнесла я, немного помолчав.

Я благодарила вовсе не за пояснение. Скорее, за то, что Айлин не заставлял меня принимать выгодные ему решения, позволял выбрать самой, какие границы я готова перешагнуть, а какие – нет. Подняла взгляд, всматриваясь в тёмно-фиолетовые глаза князя, мысленно призналась: «Я тебя люблю».

Вслух я этого почти не говорила, слишком затёртыми и неискренними казались слова. Да и не привыкла я к ним. Мозг до сих пор время от времени пытался перейти в режим «Где подвох? Где подвох?», и мне стоило немалых усилий не выпускать колючки. Маленькая обиженная Дикарка внутри меня всё еще пыталась отстоять своё право оставаться недоверчивой и отталкивать раньше, чем оттолкнут её.