Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

— Не совсем ребенок или не совсем живет?

— Хани Поттер находится под опекой Академии и находится в Лавке как воспитанница этого учебного заведения. А в законе сказано лишь о личных и приемных детях. Можете уточнить этот момент у ректора Нейтана Ридара.

— Всенепременно, саэра Вингольд, — согласился бюрократ из Ратуши. — Более не смеем вас задерживать.

Делегация удалилась, а мы вновь вернулись к своим ретортам и перегонному кубу. Точнее просто толкнула почему-то незапертую дверь в лабораторию и с порога поняла, почему маленьким детям запретили находится рядом с лабораторией.

Вначале я краем глаза увидела, как Хани едва не ныряет в чан с синильной кислотой, а после бросается к другому, в котором ждала своего часа ртуть.

Боже мой! Пары и одного и второго вещества смертельно ядовиты.

Но прежде чем я успела бросится к девочке, она сама к нам повернулась и я замерла увидев ее глаза. В них не было ни белка, ни радужки, ни зрачка. Ее глаза полностью затопило расплавленным магическим золотом.

— Хм… — кашлянул рядом дедуля Шарль.

— Вы знаете, что это такое? — прошептала я, оторопело наблюдая за малышкой.

— О, да! Кажется к нам попала одна маленькая рыженькая драконица.

— Кто драконица⁈ — я проследила за взглядом Шарля и насмешливо фыркнула. — Хани? Да ну! Не может быть.

— Уверена, что не может? — усмехнулся Шарль. — Ты знаешь кто ее родители?

— Н-нет, — растерялась я. — Хотя ее дядя был самым обычным человеком. Значит и ее мать тоже. Наверное… Если они родные.

Моя и без того пошатнувшаяся уверенность пошла трещинами.

— А отец? — задал очередной вопрос мастер.

— Ты знаешь кто ее отец?

Я молча покачала головой. Если подумать, то что я знаю про семью Хани. Отца она не знала, а ее мать умерла от тяжелой болезни из-за того, что денег на мага-целителя не было. Рассказывать об этом Хани было сложно. Она тут же начинала горько плакать, вспоминая смерть мамы. И я ее понимала как никто…

— Но если бы она принадлежала к Высшим магам-драконам, вряд ли она бы жила вот так впроголодь, под опекой дяди-алкоголика.

— Кто знает, кто знает… — Шарль задумчиво потер единственной рукой подбородок. — Ладно я — старый слепой дурак. Но ведь мы оба это видели. Девочка, которой нипочем синильная кислота, а от паров ртути ее глаза сверкают золотом. Пусть на мгновение.

— Не наговаривайте на себя, мастер. Вы еще молодым фору дадите, — возмутилась я, вновь взглянула на Хани, которая теперь играла с Яшкой, и тихо спросила.