Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

Просторное помещение было забито всевозможными шкафами. На паркете из темного дуба лежали тканые ковры с замысловатыми узорами, а на почетном месте у окна стоял рабочий стол и массивное кожаное кресло.

Но я все еще находилась в ловушке между тяжелым боевым мечом, который упирался в мою спину, перегораживая пути отступления, и сильным телом Нейтана.

— Так зачем же тебе… опытный дракон? — низким голосом поинтересовался мужчина, вызвав мурашки по коже и тянущее томление внизу живота.

О боги, дайте мне сил!

Соберись, Злата, возьми себя в руки и скажи ему:

— Я хотела, чтобы вы… понюхали ртуть.

На лицо Высшего мага наползло удивленное выражение, а после сменилось такой яростью, будто я предложила ему выступать в труппе бродячих комедиантов.

Ой, кажется, он явно ожидал чего-то другого.

Последнюю неделю нельзя было назвать самой приятной в моей жизни. Но самой неожиданной — точно.

Меньше всего я ожидал встретить инициированного мага эфира.

Необученную, непредсказуемую… красивую и умную.

Но вместо того, чтобы задержать ее, надеть блокираторы магии и сообщить в комиссию по нейтрализации, я сделал вид, что поверил ее вранью.

Еще и приглядывал, само собой на расстоянии. Убеждал сам себя, что это исключительно для того, чтобы проверить коварство «мозгоеда», увидеть как она расслабится, сделает следующий шаг и ошибется.

А вместо этого едва не взорвался от ярости, когда в ту же ночь вдруг почувствовал у Алхимической лавки мужскую энергию.

Когда ситуация повторилась, я с удивлением понял, что в лавку неожиданно вернулся Шарль Вингольд. Почтенный мастер сам явился ко мне в кабинет и не сказать, чтобы он был настроен миролюбиво. С порога заявил, что Злата действительно его внучка и трогать ее не советует.

Собственно, трогать я ее и не собирался. Точнее не в том смысле, о котором думал старый алхимик.

Со мной такое было впервые. Ни одной женщине за всю мою жизнь не удавалось вызвать во мне такие эмоции. Плотское желание — да. Но не более того. Здесь же была какая-то гремучая смесь из страсти, желания присвоить и обладать ее душой и телом. Ярость из-за того, что какой-то придурок успел наложить на нее брачную метку.