Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

И так же, как и обычные бусины в ожерелье модницы, иногда миры соприкасались между собой. Вызывая слияние граней, магические возмущения и… попаданок, таких как я.

От Эламита и первых людей этого мира родились носители той самой божественной крови, которых здесь также называли драконами. Хотя что у них осталось от первопредка — это, как говорится, большой-большой вопрос. Зато и в жены они могли брать человеческих женщин, не опасаясь разбавить древнюю кровь.

Естественно, именем Эламита совершались и все обряды — венчание, упокойная служба, Посвящение ребенка Солнцу по достижению восьми лет, ему же направлялись все просьбы и чаяния верующих.

Немного робея, я ступила под своды храма, разглядывая величественные пятиметровые статуи Эламита и Матери Эру, фигура и лицо которой были скрыты под каменным плащом с капюшоном. Арочный потолок тонул во мраке где-то там на недосягаемой вышине, но внизу было светло: роскошные хрустальные люстры ярко освещали собравшихся на церемонию гостей.

Высокая статная фигура Нейтана Ридара в черно-серебряных цветах, выделялась среди гостей как имперский фрегат среди рыбацких лодочек. У меня перехватило дыхание от его вида. Как всегда идеальный, подтянутый, с церемониальных мечом в ножнах на боку он выглядел как полубог.

Удивительно, но меня тоже заметили.

— Саэра Вингольд, вы тоже здесь, — с каким-то странным удовольствием констатировал факт Нейтан, подходя ближе.

— Да, пришла… Поздравить вас в такой важный день.

Губы мужчины тронула едва заметная улыбка и он вдруг наклонился ко мне, тихо шепнув на ухо:

— Мы же оба знаем, что это не так, золотце.

— О чем это вы? — я глупо и наигранно хлопнула ресницами, но в душе вся похолодела, ощущая как сердце падает куда-то в пятки.

— О том самом, девочка.

И прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, Нейт выпрямился и уже в полный голос сказал:

— Согласен, саэра Вингольд, эти статуи, работы скульптора Балезе, просто великолепны.

После чего удалился с таким же невозмутимым видом к алтарю, где его уже ждал епископ Ажерский. Отец Захария в белоснежных одеждах, расшитых золотом и драгоценностями и с золотым солнечном диском на груди, выглядел помпезным и до безобразия довольным.

Может еще и потому, что на церемонии должен был присутствовать король.