Случайность или слушай мое сердце.

Хотелось переодеться в домашнюю одежду и спрятаться с головой под одеяло. А еще хотелось обнять своего плюшевого медведя, подаренного Макаром. А лучше бы обнять самого Макара, но он все не шел. Через несколько минут вошла медсестра, принесла больничную сорочку и полотенца. Проводила в душ, расположенный в моей же палате. Кое-как вымылась, стараясь не намочить гипс. Вернулась в кровать. Медсестра ушла, пообещав принести ужин.

Я лежала под одеялом, смотря в окно. В свете уличного фонаря водили хоровод снежинки, медленно падая на землю.

Красиво. Глаза слипались, ужасно хотелось спать.

Вернулась медсестра, неся перед собой поднос с едой. Я отказалась ужинать, выпив только стакан сока. Медсестра ушла, я опять легла под одело, по щекам покатились слезы. Обиделся и не придет, подумала я, стирая соленую влагу с лица.

В дверь осторожно постучали, и, не дожидаясь ответа, вошли. На пороге стоял Макар с пакетами в руках. Я улыбнулась, внимательно смотря на его лицо. Хмурится.

Подошел, поставил один пакет на стул возле кровати.

Другой положил на тумбочку.

— Еда из ресторана, — сухо сказал он, — И чистая одежда с туалетными принадлежностями.

Я приподнялась на кровати, собираясь сесть.

— Лежи, — строго приказал Макар, — У тебя сотрясение.

Голос парня был чужим, со мной он так еще ни разу не разговаривал.

— Макар, я… — начала я, но он поднял руку вверх, призывая меня помолчать.

— Знаешь, я наверно идиот, а хотя нет, я точно идиот, ты сама много раз повторяла это. Я сейчас тебе кое-что скажу, попрошу не перебивать, — сказал он, отходя к окну, и отворачиваясь от меня, — Я недавно познакомился с девушкой, перевернувшей мой спокойный и уравновешенный мир.

Потом я совершил ошибку. Оправдывать себя фразой 'Я был пьян и все само собой как-то вышло' не буду. Я понял, что девушка мне очень дорога и нужна мне, несмотря на свой строптивый характер. А может быть, и благодаря ему. В общем, ради нее я решил измениться. У меня получилось. Я даже на некоторые вещи начал смотреть иначе. Помирился с братом, тоже отчасти благодаря ей. У меня появилась надежда, что я тоже могу быть счастлив, как и миллион других людей… — Макар замолчал, я тихо плакала, внимательно слушая его монолог, — Что-то меня на лирику потянуло, — горько усмехнулся он, опять замолчал.

Когда я уже хотела что-нибудь сказать, он вздохнул.

— Я сто раз спрашивал у тебя, что случилось, — глухо сказал он, — Почему ты мне ничего не рассказала? Почему? Да я бы тебе пятьдесят штук через час принес.