Случайность или слушай мое сердце.

Тот что-то сказав курьеру, протянул белый листок бумаги и указал рукой в строну нашего дома. Я напряглась. Он что, мне цветы дарит? Против воли улыбнулась. Пусть он засранец, но такой милый. В нашу дверь позвонили. Мама пошла открывать. Через минуту постучав в мою комнату, вошла.

— Слава, там цветы принесли тебе, — сказала она, протягивая мне огромную коробку, перевязанную серебристой лентой, под которой была прикреплена записка.

— Я вижу, — сказала я. Взяв коробку, убрала записку, развязала ленту и сняла крышку. Пока мама охала и вздыхала по поводу того, какие красивые цветы, я прочитала записку.

Всего три слова: 'Мирёнку от Макара'. Опять посмотрела в окно. Теперь уже подъехало такси. Макар, прежде чем сесть на заднее сиденье, несколько секунд смотрел на наш дом, как будто знал, что за ним наблюдают. Я вздохнула. Цветы конечно изумительные, но мы все равно не пара.

Следующие несколько часов ходила из угла в угол и думала, идти или не идти к Тимуру. Со всеми друзьями соседа я была знакома, тем более, что большая часть — спортсмены из клуба или бывшие сотрудники Тимура.

И Варя там будет, а ее расстраивать своим отсутствием не хотелось. Тем более, как она мне сказала, в моем лице она будет видеть поддержку, когда Тимур будет знакомить ее с друзьями. Когда на часах было уже пять, пришло сообщение от Тимура: 'Руки в ноги и к нам. Брат буянить не будет'. Я вздохнула. Ладно, тем более Тимуру я многим обязана. Переодевшись в удобные джинсы и свитер, натянула ветровку и кроссовки, и пошла к соседу в гости.

У ворот пронзительно свистнула. Через минуту дверь открылась. Показалось улыбающееся лицо Макара. 'Там что, больше открыть некому?' — раздраженно подумала я.

— Привет, — сказал он, придерживая для меня калитку. Я только кивнула. На террасе, выходившей на внутренний дворик, был уже накрыт стол. Все места, кроме двух, были заняты. Взглядом поискала Варвару. Она сидела возле Тимура, внимательно слушала друзей Тимура, мило улыбалась и, увидев меня, показа мне кулак. Я виновато улыбнулась.

— О, Макарова пожаловала, — услышала я громкий голос одного из друзей Тимура. Макар, шедший за мной, встал рядом.

— Да, моя, есть возражения? — жестко сказал он. Я вздохнула.

— Идиот, это моя фамилия! — сказала я, надеясь, что сидевшие за столом гости не услышат, но тщетно. Парни заржали. Я, повернув голову, посмотрела на удивленное лицо Макара.

— Какая у тебя правильная фамилия, — улыбнулся он мне, подталкивая к свободному месту за столом. Я послушно села.