Случайность или слушай мое сердце.

Пока я застегивала молнию, он выглянул на улицу. Закрыл дверь, подошел к шкафу, порылся на верхней полке. Достал шапку, повернувшись ко мне, натянул ее на мою голову, удовлетворенно хмыкнув, повязал свой шарф и надел перчатки.

— Там холодно, — прокомментировал он свои действия.

— Спасибо, — сказала я. В ответ получила поцелуй в нос.

— Может быть, хватит уже?! — рявкнула я. Макар удивленно посмотрел на меня.

— Чего хватит? — спросил он, открывая дверь и пропуская меня вперед. На улице он взял меня за руку, придерживая, чтобы я не поскользнулась и не упала на скользком асфальте.

Вчера весь вечер моросил дождь, сменялся противным мелким снегом, да и за ночь значительно похолодало, теперь дороги были покрыты ледяной коркой.

— Целовать меня постоянно, — проворчала я, кутаясь в шарф.

— Тебе неприятно? — спросил Макар, открывая дверцу машины. Взял скребок для снега и начал очищать машину от корки льда.

Я молчала. Приятно. В этом-то вся проблема.

— А мне приятно, и я не перестану тебя целовать, — упрямо заявил он, не переставая снимать корку льда со стекол машины.

— А ты всегда делаешь то, что нужно только тебе? — уточнила я, — А, да, я и забыла! И зачем только спросила? Всегда!

— Ну да, я же эгоист, избалованный папенькин сынок, — крикнул он, швыряя щетку в салон машины, — И как меня такого гада только земля носит?!

— Точно! — крикнула я.

— И как ты только мои омерзительные поцелуи терпела-то? — язвительно сказал Макар, — Страдала наверно сильно? Противно было, да?

— Еще как! — разозлилась я еще больше.

— Противно, значит? — уточнил Макар, рывком открывая для меня пассажирскую дверь.

— Отвратительно, как будто лягушку целовала! — прошипела я, забираясь на сиденье, и буркнула, — Гад ползучий!

— Гад? — спросил Макар, садясь за руль.

— Ползучий! — повторила я, кивнув в подтверждение своих слов. Макар несколько секунд смотрел на меня. Потом, включил зажигание, нажал какие-то кнопки, двери заблокировались, сиденье Макара отодвинулось назад.

— Значит, говоришь, омерзительно и отвратительно было? — задумчиво протянул парень.

Я чувствовала, что уж слишком спокойно он это сказал. Резко сдернув меня с места, усадил на свои колени. В следующую секунду его губы уже целовали мои. Он нежно, но твердо держал мое лицо, не позволяя вырваться. Слегка прикусив нижнюю губу, отстранился, хрипло прошептал, — А вот мне, такому законченному эгоисту, твои поцелуи очень нравятся. Просто безумно.

Я, уткнувшись лицом в его шею, вдыхала запах туалетной воды.