И Виллетт, и Вард были совершенно уверены, что «Корвинус», которого следовало уничтожить, был ни кто иной, как Аллея.
Чарльз тоже боялся этого человека и написал, что тело его следует растворить в кислоте. Аллен получал письма из Европы, адресованные Карвену, и, без сомнения, считал себя его воплощением. Вряд ли это простое совпадение, И разве Аллен не намеревался убить Чарльза. Из писем, которыми обменивались эти люди, было ясно, что Аллен попытается убрать юношу, если тот станет слишком «строптивым»: Следовало ""как можно скорее найти Аллена и сделать все, чтобы он не смог повредить Чарльзу.
В этот день, надеясь, то Чарльз сообщит что-нибудь новое, Вард вместе с Виллеттом отправился в лечебницу навестить сына. Виллетт спокойным тоном рассказал юноше о том, что увидел в подземелье, приведя множество деталей, говорящих о том, что он не лжет. Щеки Чарльза покрылись мертвенной бледностью. Рассказывая о каменных колодцах и сидящих в них чудовищных тварях, доктор постарался, как мог, расцветить свое писание устрашающими подробностями, однако Чарльз оставался безучастным.
Виллетт на минуту умолк, потом негодующе заговорил о том, что эти существа умирают от голода, обвинив Чарльза в бессердечии и жестокости. Однако в ответ он услышал лишь саркастический смех. Ибо Чарльз, поняв бесполезность уверток, казалось, воспринимал все происходящее с мрачным юмором. Он произнес своим неприятным свистящим шепотом: «Черт возьми! Эти проклятые твари жрут, но вовсе не нуждаются в постоянном питании.
Вы говорите, месяц без еды? Это просто смешно, сэр, — что для них месяц! Их создали специально для того, чтобы подшутить над бедным стариной Випплем, который постоянно болтал о божественной благодати и грозил небесным возмездием. Проклятие! Старикашка тогда чуть не оглох от грохота Внешних сфер! Дьявол возьми этих чертовых тварей, они воют там внизу вот уже полтора века, с тех пор, как прикончили Карвена!»
Больше Виллетт ничего не добился от юноши.
Глядя на Чарльза, доктор чувствовал сострадание и страх. Как он изменился за последние месяцы!
Естественно — ведь молодому человеку пришлось столько пережить! Он продолжал свой рассказ, надеясь, что какая-нибудь подробность все же сорвет с Чарльза маску напускного безразличия. Когда доктор упомянул о комнате с начертанными на стенах формулами и зеленоватым порошком в сосуде, Чарльз оживился.
