Конечно, Потуксет — большая река, проходящая по нескольким населенным районам, где немало кладбищ, а весенние дожди в этом году были необычайно обильны; но рыбаков, удивших у моста, привел в смятение свирепый взгляд, которым, как им показалось, окинуло их непонятное существо, промчавшееся мимо к спокойному водному зеркалу, расстилавшемуся ниже моста, а также приглушенный крик, который издало другое странное существо, почти полностью разложившееся. Эти слухи немедленно привели Смита, — Виден тогда находился в плаванье, — к берегу Потуксета, что за фермой, где вероятнее всего можно было найти остатки земляных работ.
Однако в крутом склоне не было и следа какого-либо туннеля: поток весенних вод оставил после себя целую стену земли и вырванного с корнями кустарника, который рос на обрыве. Смит даже принялся было рыть наудачу, но вскоре отказался от этой затеи, не надеясь на успех, а может быть, подсознательно опасаясь возможного успеха. Неизвестно, как бы на его месте поступил упрямый и мстительный Виден, если бы в то время не был в море.
3."
"Осенью 1770 года Виден решил, что пришло наконец время рассказать о результате своих наблюдений. Ему было необходимо связать воедино множество фактов, и он нуждался в свидетеле, который мог бы опровергнуть обвинение в том, что все это — измышления, порожденные ревностью и жаждой мести. Своим главным поверенным он избрал капитана Джеймса Мэтьюсона, командира «Энтерпрайза», который с одной стороны знал его достаточно хорошо, чтобы не сомневаться в его правдивости, а с другой — был достаточно уважаемым лицом в городе и пользовался полным доверием.
Беседа Видена с капитаном состоялась в комнате на верхнем этаже таверны «Сабина», что близ доков, тут же присутствовал Смит, подтвердивший все заявления Видена. Было видно, что рассказ произвел на капитана Мэтьюсона огромное впечатление. Как всякий житель Провиденса, капитан питал глубокие подозрения относительно Джозефа Карвена; таким образом, понадобилось лишь привести несколько фактов, чтобы полностью его убедить.
Под конец беседы он стал мрачен и заставил приятелей поклясться в том, что они будут хранить полное молчание. Он сказал, что передаст полученные сведения конфиденциально примерно десяти самым образованным и влиятельным гражданам Провиденса, выслушает их мнение и последует любым их указаниям. Во всяком случае, очень важно было держать все в тайне, ибо это не такое дело, с которым могли бы справиться городские констебли.
