Сэр, остаюсь вашим верным другом и покорным Слугой во имя Альмонсина-Мстратона.
Джозефус К. Мистеру Саймону Орну Вильяме Лейн, Салем"".
2.
Как ни странно, именно это письмо указало Варду точное местоположение дома Карвена в Провиденсе; ни одна запись, найденная им до сих пор, не говорила об этом с подобной определенностью. Открытие было важным вдвойне, потому что речь шла о втором, более новом доме Карвена, построенном в 1761 году рядом со старым, — обветшалом здании, все еще стоящем в Олни-Корт и хорошо известном Варду, который много раз проходил мимо него во время своих скитаний по Степерс-Хилл.
Место это было не так уж далеко от его собственного дома, стоящего выше по склону холма. В здании проживала сейчас негритянская чета, которую время от времени приглашали к Вардам для стирки, уборки и топки печей. На юношу произвело огромное впечатление найденное в далеком Салеме неожиданное доказательство значения этого фамильного гнезда для истории его собственной семьи, и он решил сразу же по возвращении тщательно осмотреть дом.
Самые таинственные фразы письма, которые Чарльз счел своеобразными символами, в высшей степени заинтриговали его; и легкий холодок страха, смешанного с любопытством, охватил юношу, когда он припомнил, что отрывок из Библии, отмеченный как «Книга Иова, 14,14», был известным стихом: «Когда умрет человек, то будет ли он опять жить? Во все дни определенного мне времени я ожидал бы, пока придет мне смена».
Молодой Вард приехал домой в состоянии приятного возбуждения и следующую субботу провел в долгом и утомительном осмотре дома на Олни-Корт.
Здание, обветшавшее от древности, было довольно, скромным двухэтажным особняком традиционного колониального стиля, с простой остроконечной крышей, высокой дымовой трубой, расположенной в самом центре строения, и входной дверью, покрытой вычурной резьбой, с окошком в виде веера, треугольным фронтоном и тонкими колоннами в дорическом стиле.
Внешне дом почти совсем не изменился, и Вард сразу почувствовал, что наконец-то вплотную соприкоснулся с мрачным объектом своего исследования.
Нынешние обитатели дома, упомянутая негритянская чета, были ему хорошо знакомы. Старый Эйза и его тучная супруга Ханна очень любезно показали ему все внутреннее убранство.
