Следует лишь добавить, что «образцы» были поспешно и в полной тайне возвращены на прежнее место, и никто так и не узнал об этом богопротивном осквернении памяти усопших.
Десятого февраля 1928 года доктор Виллетт получил от Чарльза Варда письмо, которое считает исключительно важным и относительно которого он часто спорил с доктором Лайманом. Последний полагал, что письмо содержит убедительное доказательство того, что перед нами далеко зашедший случай «деменции прекокс» — быстро протекающей острой душевной болезни.
Виллетт же считает, что это последние слова несчастного юноши, написанные им в здравом уме. Он обращает особое внимание на характер почерка, неровного, но несомненно принадлежащего Варду. Вот полный текст этого письма:
""100 Проспект-стрит, .
Провиденс, Р.И.
8 марта 192б г.
Дорогой доктор Виллетт!
Я чувствую, что наконец пришло время сделать признание, с которым я медлил, несмотря на Ваши просьбы. Я никогда не перестану ценить терпение, с которым Вы его ожидали, и доверие, с которым Вы отнеслись ко мне как к человеку и пациенту.
Я должен, к сожалению, признать, что никогда не дождусь триумфа, о котором мечтал. Вместо него я добился лишь встречи с дичайшим ужасом, и мои слова, обращенные к Вам, будут не победным кличем, а мольбой о помощи; посоветуйте, как спасти не только меня, но и весь мир от чудовищной опасности, которую не может себе представить человеческий разум. Вы помните, что говорится в письмах Феннера относительно набега на ферму в Потуксете.
Это нужно сделать снова, и как можно скорее. От нас зависит больше, чем можно выразить словами, — вся цивилизация, все законы природы, может быть, даже судьба всей Солнечной системы и космического пространства. Я вызвал к жизни страшного монстра, но сделал это лишь во имя науки. А сейчас во имя жизни человечества и всей Земли Вы должны помочь мне загнать чудовище в те черные бездны, откуда оно явилось.
Я навсегда оставил это место в Потуксете, и мы должны извлечь оттуда все, что в нем находится, — живым или мертвым.
Я никогда не вернусь туда, и Вы не должны верить, если когда-нибудь услышите, что я нахожусь там. Я объясню Вам, почему я это говорю, когда мы увидимся. Я вернулся домой навсегда и хотел бы, чтобы Вы посетили меня сразу же, как только у Вас появится пять-шесть часов свободного времени, чтобы Вы смогли выслушать все, что я должен сообщить.
