– Кажется, он просто хотел покататься верхом. Очень нехорошо вышло, но я постарался сделать так, чтобы его не сразу нашли. И все равно господин посредник был очень недоволен.
Посредник явился, когда все было уже кончено. Вдвоем они увели лошадей в глубь Рыночного квартала. Наутро Ирео, получивший свою плату, должен был отправиться восвояси, а посредник с лошадьми – к заказчику. Но тут появились мы…
– Госпожа Нарен! – ввалился в дом запыхавшийся майор. – Ушел! По крышам ушел, а мы пока выпутались из этого лабиринта…
Он махнул рукой.
– Разглядели его хотя бы? – спросила я. От Ирео толку не было; Везунчик видел посредника только ночью, да и то он надвигал шапку на самый нос. Борода еще у него имелась, фальшивая, скорее всего.
– Где там! – Майор зло сплюнул. – А с этим что? Колется?
– Колется, – кивнула я. – А что толку?
Я повернулась к Ирео:
– А зачем, позволь узнать, твой напарник в меня стрелял?
– Я не знаю, – помотал головой Ирео. – Я получил половину платы. Он сказал, что пойдет за деньгами, утром отдаст их мне, заберет лошадей, и мы расстанемся.
Далеко, значит, этот тип не ушел, а залег на соседней крыше с парой арбалетов. Похвальная предосторожность, но что-то мне здесь не нравилось…
– Скажите, госпожа, – осторожно спросил Ирео. – Сколько нужно заплатить, чтобы вы меня отпустили?"
"Мы с майором переглянулись и захохотали так, что ветхая крыша едва не обрушилась. Бедолага Ирео… В Тенейри, говорят, в самом деле так: если тебя поймали, можно откупиться, это почти узаконено.
За кражу – одна плата, за убийство – другая. Нанявшие парня люди даже не предупредили его, что в Арастене действуют иные законы. Впрочем, не стоит забывать, что этот «бедолага» хладнокровно убил двоих человек и без колебания прикончил бы и нас, если бы не понимал, что со мной ему не тягаться. Незнание же законов, как известно, не освобождает от ответственности.
Скованного мною Ирео отправили в сыскное отделение, чуть позже его переправят туда, где положено содержать заключенных магов, а завтра им займется Коллегия.
Хоть он и не местный, но все же маг, а значит, судить его тоже будут маги.
Итак, безликого и безымянного «посредника» мы упустили, зато нашли лошадей. Я всю дорогу любовалась вейренами: изумительно красивые лошади, неудивительно, что ради обладания ими идут на преступление. Господин Доро Лимес, обретя свою пропажу, рыдал в голос на глазах у всего постоялого двора и целовал кобыл в морды.
