Другое дело, что записей было две – одна с истинными суммами сборов, вторая – с явно заниженными. Видно, сборщик намеревался положить кое-что себе в карман. Но сделать этого он еще не успел, и в найденных в сумке деньгах недостачи не обнаружилось.
Я отослала Велу и задумалась. Ладно, она покрывает своего женишка, который, вполне вероятно, вовсе ни при чем. Но кого покрывает ее папаша? Ладно, посмотрим…
Следующим ко мне привели конюха, симпатичного парня с открытым приятным лицом. Он тоже начал было рассказывать мне, как умаялся в тот день, да так, что заснул без задних ног прямо на конюшне, только я сразу его прервала:
– Вот что, голубчик, ты ври, да не завирайся.
Твоя подружка сказала, что в ту ночь ты должен был к ней прийти, но отчего-то не пришел. И почему, позволь узнать?
Конюх так ошалел, что пару минут не мог ничего выговорить. Потом повесил буйно-кудрявую голову и принялся каяться:
– Так, госпожа… хотел я пойти, кто б не хотел, Вела девка справная, да и приданое за ней папаша дает… А только по пути на конюшню завернул, что-то гостева вороная больно шугалась, я и решил присмотреть на всякий случай… – Конюх тяжко вздохнул и продолжил: – Лошадку успокоил, в дом вхожу… тихенько вхожу, чтобы пол не скрипел, смотрю – лежит! И кровищи вокруг – ну просто целый пруд!.
. Так я деру оттуда дал, на сеновал забрался, так и сидел до утра… Не я это, госпожа! – Конюх жалобно уставился на меня круглыми глазами. – Не я!..
– Да не бойся, – досадливо сказала я.
– Знаю, что не ты…
А вот кто?.. Конюх сказал «гостева вороная». Но у сборщика податей был старый мерин, серый в яблоках, а никак не вороной. Похоже, все-таки был тут еще один постоялец, и вот его-то, надо думать, и покрывает почтенный Мориц."
"Я переговорила со всей челядью, с соседями, да чуть не со всей деревней, и все упорно стояли на своем: кроме сборщика податей, никого постороннего в деревне не было. Но он был! Не могло его не быть! Но вот куда же он потом подевался? Отправился дальше по дороге? Вполне возможно… Пожалуй, надо прижать почтенного Морица к стенке, авось удастся выжать из него что-то, но это завтра, а пока мне надо было подумать.
Думать я отправилась за околицу, на опушку леса. И, конечно, за мной увязался Лауринь, надо думать, в качестве охраны, на случай, если из кустов на меня волк бросится. Это его ревностное следование указу Его величества «сопровождать госпожу Нарен» меня то злило, то смешило.
