Если, конечно, тебя соизволят проводить обитатели Замка, в противном случае дальше первого ночного привала ты никуда не уедешь. Надо думать, нам сильно повезло, что мы встретили разъезд: даже днем Лес выглядел довольно-таки враждебно, так и казалось, будто кто-то смотрит в спину из чащи. Ни одной живой души, за исключением мелких птиц и насекомых, там сейчас не было, но ощущение тем не менее не исчезало. Судя по тому, как то и дело передергивал плечами Лауринь, то же чувство преследовало и его, а значит, это не было моей фантазией.
Да и не склонна я к пустым фантазиям, если честно.
В Лес, понятное дело, соваться у меня не было ни малейшего желания. С трех сторон Лес подступал к Замку почти вплотную, спустись с холма до середины – и вот они, деревья, а вот с западной стороны холм обрывался довольно-таки крутым утесом. Внизу, насколько можно было рассмотреть, бежала широкая мелкая речка, огибая холм. Вот по ее течению я и решила пройтись. Впрочем, речка – это громко сказано, просто ручей. Довольно широкий, но мелкий, с чистой прозрачной водой – сквозь нее видно было все камни на дне.
Я прищурилась против солнца – мне показалось, что один из камней на берегу не вписывается в общую цветовую гамму. Тут преобладали достаточно спокойные, неяркие оттенки: серо-зеленый, коричневый разных тонов, сиреневато-серый, бежевый… А вот этот камень вносил некоторый диссонанс в окружающую среду. Разумеется, я решила спуститься вниз и посмотреть поближе на это чудо природы. И, конечно, тут же услышала страдальческий голос:
– Госпожа Нарен, что вы делаете?
– Стойте, где стоите, Лауринь, – велела я.
– Раз уж вас понесло за мной, так хоть под ногами не путайтесь!
Придерживаясь за ветви кустарника, я без особых трудностей спустилась с откоса к ручью. Здесь он выглядел довольно широким, но все равно его бы курица вброд перешла.
Сзади послышался шорох осыпающейся земли – Лауринь, разумеется, на месте не остался и последовал за мной. Хорошо еще, кубарем с откоса не свалился, вояка…
Заинтересовавший меня камень находился на другом берегу ручья, пришлось идти вброд.
Впрочем, я лишь едва замочила сапоги.
Небольшой осколок скалы, каким он показался мне с первого взгляда, откровенно не вписывался в пейзаж. Прежде всего, он был грязно-красного цвета, и, могу поспорить, если бы я задалась целью счистить с его боков наросты грязи и мха, камень оказался бы великолепным образчиком так называемого розового эрса. А розовому эрсу в этих местах взяться было решительно неоткуда.
– О!..
