Случайная дочь миллионера

- Руслан, а нельзя… ну… - мешкаю я, не решаясь озвучить это вслух.

- Что?"

"- Нельзя ли заплатить кому-то, чтобы я больше не числилась подозреваемой? – смотрю на него с надеждой. – Я конечно же все верну,  у меня есть кое-какие накопления…

- Вика, остановись, - перебивает меня Руслан, устало потирает переносицу. – Этот вариант я пытался первым отработать. Там замешаны серьезные люди, без их отмашки никого ниоткуда не вычеркнут. Мы пытаемся найти на них выход, но и другой вариант с защитой отрабатываем.

- Все настолько серьезно?

- Может, если бы одна газетенка не успела напечатать о том, что ваша фирма подделывала документы, все было бы уже улажено, - зло выплевывает он.

- Что? О нас написали в газете? Господи, мое имя там тоже есть? — хватаюсь за сердце.

Руслан не отвечает, что подтверждает мои опасения.

- И как теперь быть? Вдруг мама прочитает или кто из родителей  в школе Алисы. Или сама Алиса! — в ужасе произношу я.

- На счет этого вообще не стоит волноваться, — спокойным тоном заверяет меня, не отрывая взгляда от дороги.

— Как только мне об этом стало известно, я выкупил весь тираж, а в интернет-издании статью снесли.

- Что ты сделал?

- Выкупил весь тираж. Два часа по городу с парнями мотались.

- Серьезно? — неверяще  смотрю на него.

- Не веришь, когда приедем домой можешь в багажнике посмотреть. Они все там, — он поворачивает ко мне голову и задорно подмигивает.

- Все-все? – с неверием спрашиваю я.

- Все-все, - подтверждает Руслан, улыбаясь. - С издательством оказалось договориться не сложно, главное знать сколько предлагать.

Они дали мне контакты всех газетных киосков, которые у них закупают прессу, я договорился, чтобы придержали свежий выпуск, и я смог выкупить его по завышенной стоимости. Остатки в типографии тоже. Обе стороны остались каждый при своей выгоде.

- Я даже не знаю что сказать.

- И не нужно ничего говорить. Просто не нервничай, хорошо? И знай, чтобы не случилось, вдвоем мы со всем справимся.

На глаза выступают слезы. Не верится, что Руслан на такое способен.

В порыве я тянусь к Алмазову и целую в колючую щеку.

- Спасибо, - тихо произношу я и ласково провожу носом по его скуле.

- Такая благодарность мне нравится, — с хрипотцой в голосе произносит он, а потом тянется в приемнику и салон заливает неспешной мелодией.

- Что с газетами делать будем? — тихо спрашиваю, прижимаясь к нему.

- Сожжем. Ну, или сделаем вырезки на напять, когда все закончится, — шутит он. Его ладонь на мое бедро опускается.