Случайная дочь миллионера

– У тебя точно все хорошо? О чем ты хотел поговорить? – спрашиваю у него.

Макс мешкает несколько мгновений. Потом выпаливает неожиданное:"

"– Вик, я развода хочу. – И, словно извиняясь, добавляет: – Прости, знаю, что место и время неподходящее,  просто мне очень нужно.

Глава 19. Руслан

Алиса присела на диван у окна, а у меня сердце сжалось от ее вида. Пока Вика разговаривала с ней, держала за руку, дочь улыбалась, счастливой казалась. А потом ее мать отвернулась, и та скисла. Голову вниз опустила, ручонки маленькие свои на колени положила и сидит, ссутулившись, в пол смотрит.

Намек Вики я понял. Ее немую просьбу присмотреть за малой. Пока они с Самойловым о чем-то разговаривают в стороне, спешу выполнить ее с удовольствием.

Не могу сказать, что Самойлов мне нравится, мои люди на него много интересного нарыли, и я намерен сообщить обо всем Вике, но к Алисе он, кажется, относится хорошо. Иначе она не любила бы его так. Поэтому ненавидеть его в полной мере не получается. А должен. Ведь он спит с женщиной, которую хочу я.

Он отца заменил дочке, для которой я просто незнакомец. Он в какой-то мере занял место, на котором хотел бы оказаться я. Глупая и никому не нужная ревность вскипает в крови, мешая трезво мыслить.

– Привет, принцесса. Почему приуныла? – Присаживаюсь рядом с дочкой, подавляя в себе негативные эмоции. Ласково по дочке  взглядом скольжу, насмотреться не могу.

Они с Кирюхой совсем разные. Та кому хочешь деру даст, за словом в карман не полезет, прислугу строит не хуже ее мамашки, характер огненный.

Эта же тихая, пугливая, спокойная, нежная, как цветок. Хочется обнять ее, укрыть от всего мира, уничтожить всех обидчиков.

Как удивительно происходит. Все мои дети такие разные, несмотря на то, что кровь в каждом моя течет.

Алиса тяжело вздыхает, на меня взгляд переводит.

– Ты пришел. – На лице улыбка появляется, словно для нее и в самом деле очень важно было мое присутствие, словно она безумно рада меня видеть.

Это подкупает.

– Конечно, я ведь обещал.

– Нужно было не приглашать, – внезапно выдает она, поджимая губы. Хмурится – и такая еще больше на меня внешне становится похожа. – Я отвратительно играла. Все смеялись, – грустно-грустно заявляет она.

– Ничего подобного. Тебе больше всех хлопали, разве ты не слышала, какой фурор произвела? – пытаюсь подбодрить ее.

– Но Сережа сказал, что от моей игры и пения ему хотелось уши закрыть. И учительница другой говорила, что у меня проблема со слухом.