Послушай, Ленка, а может, отец этой придурочной напал на мой след? Он же теперь не успокоится, пока не отомстит за смерть дочери… Ох, неспроста этот звонок раздался, чует мое сердце…
— Ты считаешь, что это было предупреждение?
— Конечно, — задергался Зак. — Нужно теперь быть начеку. И дернул меня черт связаться с этой ненормальной! Представляешь, Ленка, она думала, что я на ней женюсь! То, что у нее не в порядке с головой, это я понял сразу. Сплошные бредовые идеи, а не жизнь! Одно хорошо, я хоть бабки нормальные с нее поманал.
Хоть я об этом уже тысячу раз пожалел. Потом были такие последствия… Ну, я рассказывал.
— Зак, а она и вправду в тебя влюбилась?
— Выходит, да.
— Она знала, что ты сутенер?
— Нет. Я сказал ей, что работаю коммерческим директором одной крупной компании, — по-лошадиному заржал Зак. — И эта дура поверила!
Я прижала локтем выпирающий из кармана пистолет. Не сейчас, не время. Позже…
— Говорят, ты и сам теперь крутым стал. Везде выступаешь. Являешься учредителем какого-то фонда.
Растешь прямо на глазах.
Зак достал из бардачка начатую бутылку виски и сделал несколько глотков.
— А тебя это удивляет, дорогая? Профессионально растут не только политики, но и сутенеры. В сорок лет пора и остепениться. Всякое в моей жизни бывало: разборки, перестрелки, драки… Но все это осталось в прошлом и больше никогда не вернется. Теперь я уважаемый человек. Захочу, в Думу баллотироваться буду. С моими-то деньгами — пройду, можешь не сомневаться. — Зак замолчал т посмотрел на меня полупьяным взглядом.
— Ну что, Ленка, покатили?
— Покатили. Слушай, Зак, а может, ты на месте проверишь мой профессионализм?
— Что, прямо в машине?
— Ты так спрашиваешь, как будто никогда раньше не трахался в машине.
— Я уже и не помню, когда это была.
— Ну так давай вспомним.
Сложив брови домиком, Зак погладил мою перебинтованную голову, затем еще раз глотнул из бутылки и, закрыв ее, сунул обратно в бардачок.
— Зак, а ты что к этой Маше испытывал? Неужели только неприязнь?
— А тебе-то какая разница?
— Понимаешь, Зак, мы успели с ней подружиться.
Она о тебе многое рассказывала, — И что же она рассказывала?
— В основном глупости какие-то болтала, но мне показалось, что она по уши в тебя втрескалась, — Да ну ее к черту! Привыкла от жизни одни конфетки получать. Папаша ее, я узнавал специально, при всех режимах как сыр в масле катался.
Вот и избаловал дочку, вырастил примадонной.
А по мне, так шизофреничкой сделал.
