Макс подхватил меня на руки и понес в спальню… Мы потеряли счет времени, а когда наконец очнулись, я, вздохнув, произнесла:
— Жаль, Макс, что ты так и не смог меня простить…
— Простить? За что? — Макс приподнялся на локте и поцеловал меня в лоб.
— За то, что до встречи с тобой я занималась…
Ладно, теперь это не так важно. Кстати, а как твои долги? С такими-то родителями рассчитаться не сложно.
— Маш, о чем ты говоришь? — насторожился Макс.
— А помнишь, как ты заскочил ко мне в машину? — смахнув слезы, продолжила я.
— Помнишь, как вы с Толиком увозили труп Драного? Потом ты ранил Толика, и он рассказал тебе про Лену.
— Ты знаешь о Лене? Откуда? — Макс вскочил и потянулся за сигаретами.
— А где сейчас твоя Лена? — спросила я.
— Лены больше нет. Она погибла. По-моему, в Греции. Я заезжал к ней домой, там теперь живут совсем другие люди.
— А зачем ты к ней заезжал?
— Мне хотелось ее увидеть.
— Увидеть? И только?
— Нет, Маша. Мне хотелось сказать ей, что я ее люблю. Когда мы поссорились, я был не в лучшем положении.
Один мой товарищ подставил меня по-крупному, возникли финансовые проблемы.
Все так навалилось… Я виноват перед ней.
— Тогда почему ты вернул Толику двадцать пять штук баксов?
— Что?! Маша, ты не в себе! Что ты такое говоришь?!
Глядя в одну точку, я рассказала Максу обо всем, что произошло со мной за последние три года. Зак, тюрьма, пожар, гибель настоящей Маши, трогательная забота со стороны родителей…
— Но ведь этого не может быть! — сказал Макс, выслушав меня.
— Может, Макс, может.
Единственное, о чем я хочу тебя попросить, не говори ничего Виталию Ивановичу и.., маме. Я не имею морального права причинить им новую боль. Не имею, и все.
Макс бережно прижал меня к себе и стал баюкать как маленькую.
— Ленка ты моя, Ленка, если бы ты только знала, как долго я ждал этой встречи. Никуда теперь тебя не отпущу!
— Макс, называй меня, пожалуйста, Машей.
Я — Маша.
— Да ты ни на одну, ни на другую не похожа, — засмеялся Макс.
— Не важно. Главное, что это я.
Чуть позже мы распили бутылку шампанского.
Как выяснилось, день только начался. Макс взял ружье и пошел поохотиться на уток.
— Машуль, я на часик только, хорошо?
— Иди, иди, а я пока на стол накрою. Есть хочется, сил нет!
Наверное, счастливей меня не было человека на свете. Я, как птичка, порхала по дому, пела и накрывала на стол. Так, свечи стоят, шампанское есть, салатик, отбивные, заботливо положенные в корзинку моими родителями.
В прихожей едва слышно хлопнула дверь.
