— Двадцать пять тысяч долларов?
— Послушай, ты! Если сверток лежал в моем кармане, значит, он мой.
— Где он лежал раньше, я не знаю, но вытащил я его из своего кармана. Разве не так?
— А ну-ка, убери пушку! — истошно закричала Танька. — Это моя квартира, между прочим! Раз уж ты пришел в гости, так и веди себя подобающим образом! Мало того, что ты спер деньги у Толика, так еще пушкой здесь размахался! Придется теперь все проверять! У меня в шкафу шкатулка с драгоценностями стояла, может, и ее уже нет! Ну, Ленка, ну, удружила… Нашла ты себе мужика! Да у него на морде написано, что он профессиональный домушник.
Да его хлебом не корми, дай только кого-нибудь обчистить!
— Помолчи, Татьяна, — сказала я. — Мой Максим черту никогда не переступит. А вот твой Анатолий — темная личность. К твоему сведению, он из-за этих денег человека убил!
— Заткнись, сука! — выкрикнул Толик и, резко качнувшись в сторону, выхватил пистолет. В ту же секунду раздался глухой щелчок.
— А-а-а! — завизжала Танька и полезла под стол.
— Ленка, они сейчас друг друга перестреляют, — заплакала она, закрывая голову руками.
— Сволочь! — зажимая ногу, прохрипел с пола раненый Толик. Лицо его исказила гримаса боли.
— От сволочи слышу, — усмехнулся Макс, отталкивая пистолет подальше от Танькиного ухажера.
— Максимчик, пожалуйста, не стреляй больше, — взмолилась я, пытаясь проглотить застрявший в горле ком, не дававший мне нормально дышать.
— А я и не думал в него стрелять. Он сам напросился! В следующий раз будет думать, герой.
— Толик, миленький, любименький, что с тобой? — заныла выползшая из-под стола Танька. — Тебе больно, да?
— Этот мудак прострелил мне ногу, — сквозь зубы выдавил Толик.
Танька подняла окровавленную штанину да так и застыла, не зная, что предпринять дальше. С видимым трудом Толик наклонился и внимательно осмотрел щиколотку."
"— Кажется, пуля прошла насквозь. Ну что ты уставилась! Тащи зеленку, бинт и перевяжи рану, — скомандовал он.
— Только не забудь налить полный стакан водки. Для меня это будет самым лучшим обезболивающим. А ты, сволочь, мне еще за это ответишь… — обратился он к Максу.
— Звери задрожали, в обморок упали, — усмехнулся Макс. — Не пугай меня, я не из пугливых.
— Хорошо тебе говорить с пушкой в руках!
— Будешь возникать, я тебе не только ногу прострелю, но и яйца. Устроит такой вариант?
— Ленка, уйми ты его, — тихо заплакала Танька, неумело возившаяся с бинтом.
