— Лена, я еще не созрел для того, чтобы встретиться с тобой, — И как долго ты будешь созревать?
— Не знаю. Не нужно меня торопить.
— Тогда ответь мне на один вопрос. Ты меня любишь?
— Я не могу тебе этого сказать.
— Но почему?
— Не спрашивай меня об этом.
— Макс, но ведь ты же говорил, что любишь меня… А когда человек любит по-настоящему, он плюет на условности. Разве мы не можем начать все сначала? Неужели я не заслуживаю прощения, Макс?
— Я не знаю, Лена. Мне очень плохо. Мне больно от того, что я о тебе узнал.
В трубке послышались частые гудки отбоя, и я поняла, что прощения не будет. Глотая слезы, я положила трубку на рычаг.
Глядя на оставленную Заком визитку, я вдруг подумала о том, что, пожалуй, воспользуюсь его предложением. Другого такого шанса у меня больше не будет. Поеду в Грецию — говорят, красивая страна, и я там, кстати, еще ни разу не была, — слуплю двадцатку баксов, продам московскую квартиру, подыщу себе что-нибудь подходящее в другом городе — чем, например, плох Питер? — открою там собственное дело и заживу припеваючи.
О моем прошлом, надеюсь, никто никогда не узнает, в Питере и своих проституток полно, а там, глядишь, и личная жизнь как-нибудь да наладится. Если уж нет мне прощения от Макса, то и не надо. Единственное, мне нужны деньги. Без них у меня ничего не получится.
А чтобы их заработать, придется опять-таки переступить через себя. В последний раз — и все.
Заку я позвонила ночью. Выслушав поток долго не прекращавшейся брани (как выяснилось, он спал), я сказала, что согласна, положила трубку и разрыдалась.
Затем, постояв под душем, постепенно успокоилась. В конце концов, ничего страшного не произошло. Деньги не пахнут, перетерплю как-нибудь. Зато потом поставлю жирный крест на унизительном для женщины ремесле.
Чем займусь? Ну, например, стану владелицей престижного косметического салона. Фитнесс-клуб — тоже неплохо. С моими-то способностями не пропаду."
"Через три дня Зак привез мне по всем правилам оформленный загранпаспорт (старый давно уже был просрочен) и билеты на самолет.
Вылет из Шереметьева в девять тридцать утра, послезавтра. За все это время Макс ни разу мне не позвонил. Ни разу… По ночам, во сне, я слышала его голос. «Лена, — нежно говорил он, — я не могу без тебя. Я готов забыть о твоем прошлом. Давай поженимся». — «Давай», — с радостью соглашалась я и в клочья рвала злополучный билет. Но… Но наяву этого не произошло.
Вещей у меня набралось немного.
