На мгновение меня сшибает этим холодом. Парализует. В такой близи я могу видеть каждую черточку на лице миллиардера. Ощущаю холодный аромат его парфюма с яркими нотками моря и соли. Красивый мужчина. Импозантный.
– Ты. Учись говорить мне “ты”.
Мотаю головой.
– Послушайте. Это все какая-то блажь. Отпустите меня!
– Нет никаких шуток, Лана.
– Я буду сопротивляться. Вот как выйдем, не боитесь, что крик подниму?! Здесь полно народа! Буду кричать, пока вся полиция не соберется! Так нельзя!
Улыбается краешком губ.
Обольстительно. Сногсшибательная улыбка. Если бы он меня сейчас не принуждал к браку, я бы, наверное, растеклась лужицей, но сейчас все мои инстинкты кричат о том, что надо спасаться и желательно бегством.
– Выкинешь что-то при свидетелях – накажу.
Чеканит слова. А у меня мороз по коже идет. Вроде бы Князь не поднимает голос, но даже от одних интонаций становится не по себе.
– И как вы собрались наказывать взрослого совершеннолетнего человека?!
Спрашиваю с вызовом и только потом прикусываю язык, понимая, как перегнула, потому что на лице мужчины проскальзывает что-то неуловимо угрожающее, порочное, поднимает руку и горячие пальцы проходятся по моей шее, где бьется жилка, качая кровь, наполненную адреналином.
– Уверяю тебя, Лана, я найду способ… – голос становится бархатистым, словно металл обвернули шелком.
А до меня вдруг доходит вся неприличность положения, в котором находятся наши тела. Мужчина слишком близко, настолько, что я ощущаю, что под его костюмом спрятано литое тело настоящего атлета.
– Вы…
Приподнимает бровь и это действует подобно хлысту.
– Ты… ты угрожаешь мне…
Качает головой. Странный и непонятный.
– Уверяю тебя, красавица, угрожаю я совершенно иначе. С тобой же мы сейчас договариваемся…
– Если это ты называешь “договариваться”, то какими бывают угрозы?
Прищуривает свои льдистые глаза и неожиданно наклоняется еще ближе. Так, что я могу видеть на сетчатке его глаз темные изломы, расходящиеся лучами от зрачков.
Волчьи глаза, не иначе.
– Уверяю тебя, красавица, ты не захочешь этого узнать…
Проговаривает нежно, мягко, словно лаская, а у меня мороз по коже и колени слабнут. Олег же больше не улыбается. Становится серьезным, пытаясь донести до меня простую истину:
– Я просто призываю тебя к благоразумию. Включи свою, несомненно, умненькую блондинистую голову и подумай. У тебя нет права на отказ.
