Тот сильно не расстроился, глядя на покрытого отвратительной смесью отца, который выглядел так, будто его сейчас самого стошнит.
— Не верещи, — поморщилась ведьма, схватила Эйдена за щеки и принялась вертеть его голову из стороны в сторону. — Той малости, что попала в него, волне хватит.
— Что оно вообще должно делать? — спросил король, сбрасывая испорченную верхнюю одежду.
— Это зелье абсолютного рабства. Хозяином становится тот, чья частица тела была использована в зелье. Того количества, что попало в него, хватит на час.
Мы должны воспользоваться этим.
— Какое полезное зелье, — король заинтересованно вскинулся. — Когда оно начнет действовать?
— Уже, — усмехнулась ведьма. — Видишь, он смотрит только на меня.
Эйден действительно смотрел на ведьму, но не потому, что его это заставляло делать зелье. Просто она загораживала собой обзор на остальную часть камеры. Как только Эйден услышал ее слова, он мысленно хмыкнул и усилил свое внимание.
— Прекрасно, — довольно выдала Медея. — Зелье работает.
А теперь, мой милый, — проворковала она, поглаживая скрюченным пальцем его по щеке, — скажи своей хозяйке, на ком ты женат?
Эйдену хотелось плюнуть ей в лицо и рассмеяться, но он сдержался.
— Я не женат, — отозвался принц и, чуть подумав, добавил: — Моя госпожа.
Ведьма на миг замерла, а потом скривилась и закричала. Размахнувшись, она швырнула пустой флакон в стену, явно находясь в сильном гневе.
— Бесполезно! Все бесполезно! Это было последнее средство! Ничего не работает! Почему? — она повернулась к королю.
— Почему ничего не работает? А?!
Они оба замолчали, глядя друг на друга бешеными глазами. Эйден с интересом посмотрел на них, пытаясь при этом не выйти из образа покорного слуги."
"— Это его кровь! — внезапно воскликнул король, указывая на Эйдена пальцем с крупным перстнем. — Она защищает его от твоей магии!
— Что ты несешь? — отмахнулась ведьма. — Как может кровь, которую я поглотила…
— Я не о ней! — перебил ее Гелиос. — Я говорю о его наследии. Кто знает, какими дарами могут обладать такие, как он? — Король повернулся к Эйдену и принялся лихорадочно его осматривать.
— Может быть, от матери ему передалась не только особенная кровь, способная…
— Замолчи! — прервала его Медея.
— Он все равно ничего не соображает! — возмутился король тем, что ему в очередной раз так просто заткнули рот. — Ты посмотри на него. Он пускает слюни! Неужели ты думаешь, что он способен нас понять? Не будь смешной, — Гелиос презрительно фыркнул.
